Она бежала за уходящим
последним автобусом.
Она с надеждой махала рукой
боковому зеркалу.
А в голове "подождите!"
стучало охрипшим голосом.
И тут автобус стал.
Она вскочила в него.
Поехали...
Она так долго
прийти не могла в себя.
Размышляла
О том, что раньше
могла бы и дольше бежать -
да запросто!
Что годы взяли своё.
А если война?
Как, всё-таки, мало
своим помочь она сможет.
Ну, разве что
готовить еду для бойцов
да раненых бинтовать,
приказывать им
не сметь умирать,
сквозь слезу улыбаясь и
подавляя
свой горький
стон,
который
застрял бы в груди
вместо слов...
Она сошла
на своей остановке,
от холода ёжась.
Захлопнулись двери.
Умчался последний автобус...
Когда снег заметает море и скрип сосны
оставляет в воздухе след глубже, чем санный полоз,
до какой синевы могут дойти глаза? до какой тишины
может упасть безучастный голос?
Пропадая без вести из виду, мир вовне
сводит счеты с лицом, как с заложником Мамелюка.
…так моллюск фосфоресцирует на океанском дне,
так молчанье в себя вбирает всю скорость звука,
так довольно спички, чтобы разжечь плиту,
так стенные часы, сердцебиенью вторя,
остановившись по эту, продолжают идти по ту
сторону моря.
1975
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
