Конечно же,
каждый по-своему падок
точить их мирки
из подручных болванок
Ваять свои мини-вселенные,
где бы
хозяином станет и зрелищ, и хлеба
Где люди ловили бы каждое слово
из уст демиурга пространства ручного,
в котором он ставит
благие задачи
и тут же решает. А как же иначе?
А в царстве их перст, указующий строго –
мол, маленькой, но благородной дорогой
идёте, товарищи. Может быть, верной
в глазах местечкового
центра Вселенной
А мне просто так
мир уютен и гладок
И нет у меня
ни баклуш, ни болванок
Я в нём – стрекоза
на прибрежной травинке
В глазах моих
с места на место песчинки
вода переносит. И вы мне поверьте –
чем это считается –
жизнью ли, смертью,
совсем безразлично,
когда эти камни
в воде обволакиваются
облаками
Пока всё как есть,
смысл теряет мгновенье,
когда мой хитин унесёт
по теченью
Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград,
Где статуи помнят меня молодой,
А я их под невскою помню водой.
В душистой тиши между царственных лип
Мне мачт корабельных мерещится скрип.
И лебедь, как прежде, плывет сквозь века,
Любуясь красой своего двойника.
И замертво спят сотни тысяч шагов
Врагов и друзей, друзей и врагов.
А шествию теней не видно конца
От вазы гранитной до двери дворца.
Там шепчутся белые ночи мои
О чьей-то высокой и тайной любви.
И все перламутром и яшмой горит,
Но света источник таинственно скрыт.
1959, Ленинград
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
