задолго до описанных событий
она не знала, что давно была
а ранним утром так хотелось выть ей
и даже голой на дорогу выйти
но постоянно уходила во вчера
из хрупких временных укрытий.
её никто не видел, только кот
лениво грел оранжевыми днями
и был не рыжий, а наоборот –
любитель точного набора редких нот
и афоризмов прошлого Хайями
на ус мотал он то, что всё пройдёт.
она доверчиво брала из рук людей
немного овощей и тень растений
и не жила, а несколько старела
чтобы придти оттуда поскорей
и стать в её глазах последним
единственным героем мизансцены.
теперь она лежала в номерах
в пространство глядя за немытым светом
и взгляд её переплетался где-то
она переплеталась с кем-то
прибитый месяц был почти раздетый
и явно демонстрировал свой швах.
когда ломали дверь, ей было стыдно
что обнаженной не успела выйти
и месяц стал оранжевей кармина
что швах не спрятал вовремя в карман
не проявил он лунной своей прыти
и нечем ему было больше крыть, но
разбилась «Алазанская долина»
и впала в Ледовитый океан.
Мама маршевую музыку любила.
Веселя бесчувственных родных,
виновато сырость разводила
в лад призывным вздохам духовых.
Видно, что-то вроде атавизма
было у совслужащей простой —
будто нет его, социализма,
на одной шестой.
Будто глупым барышням уездным
не собрать серебряных колец,
как по пыльной улице с оркестром
входит полк в какой-нибудь Елец.
Моя мама умерла девятого
мая, когда всюду день-деньской
надрывают сердце “аты-баты” —
коллективный катарсис такой.
Мама, крепко спи под марши мая!
Отщепенец, маменькин сынок,
самого себя не понимая,
мысленно берёт под козырёк.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
