Ну здарова пашка "друг".
Пишет те карнакья вранова. Помнешь вдоваю брюнетку?
Без хвоста я, зверски дранаво
( по тваей собачей миласти). И без милаго на ветке.
Да и детки ...Ка-аарр. (Oх, лишеньки! Ворронятки мои вишенки!)
А помнешь ты валялся пьяный на пустыре где сруть в бурьяны?
Тебя решили, в нашем обчестве - казьнить. Достал ты нас савсем.
За око око, клюв за клюв: лежал бы дальше -
без глазов да напердюченых кишков (у..фф)
И пажалели, му...дурака хоть паша - враг ты нам слегка.
Но я ни дура, тожа знаю жисть.
Моё аи... ай киью - как шестелетниво ребёнка!
Да - я сметливая бабёнка,
И граматой владею ( жила на тополе за школой).
Вот на тебя, казла зладея, и накатала пратаколу
а-но-ни-мну... короче подпись не паставив.
У них там фортачка открыта...
(лети в ментовскае корыто где поклевать всегда накрыто:
идёт под водачку закуска - от калбасы до курьей гузки,
Штоб раскрываемость обмыть и звёздачку прополощить.
И день тово, и день сево. Любой годится в дело повод.
А нету - можна без нево.
В процессе выйдут в тувалет - я закусь в "зубы" - и привет.
Ещё ж "вещдоки" на столе. Кашмар - их сколька на игле,
и в сейфу спрятать было лень.
Натырила на чёрный день.)
Но... отвлеклась.
Так я начальнику на стол подсунула тот пратакол
как от сознательнoй гражданки:
мол, ты паганый диле...делер и дурь с детьми у школы делишь,
за денежку само собой.
Менты пришли и повязали за наркату тебя... ту-ту.
(И то - шыкарный вышыл шмон: сховала пашке на балкон я порошочку с полкило)
И срок те вмяли - нехило.
Запаковали вмиг в бутырку как джинну злобную в бутылку.
Хоть толк какой-то от тебя, гриба-паганки и трутня: тебя тюрягой в темя - хлоп!
А выхлапнет начальству в лоб:
Вновь раскрываемость обмыть, хех - звёздачку прополощить...)
Так што живи, засрранец паша.Топчись и дальше у параши.
Папробуй жизню на зубок.
Кар-карррр покедова, милок.
Ка..корнакья Вранова, по тваей миласти вдова и неутешена...я мать
первае апреля 2013нацатых гадов
тюремный двор ( за бачками)
Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
28 декабря 1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
