Я слышал -
читала как-то актриса
письмо Татьяны к Онегину
и думал - надо ж случиться,
что ни одна бллль…ин, девица
так не писала ко мне. Ему,
Онегину, что? -
Господь назначил иначе -
роль местечкового мачо
нести по жизни небрежно?
Чтоб так навящиво-нежно
татьяны под ним стелились?
Откуда он только вылез?
Да он по нынешним меркам
как та протёртая тряпка.
Вот у меня есть девятка
вся в молдингах и в наклейках
а мне так в жисть не напишут
будь я по рейтингу выше
будь я тут местный Жан-Клод ван Дамм
Да я на Пушкенда в суд подам!
А, он уже умер?
Ну, Бог с ним
Пусть судят кроты его кости
Спросил Иванова Вову:
Тебе так писали клёво
какие-нибудь татьяны?
Но Вова с утра был пьяным
Вова не понял прикола
Вове и так кайфово
Оформил он вслух мысли эти так,
в изысканнейших эпитетах
Спросил Либерзона Зяму:
Тебя так любили дамы,
как этот сукин сын Пушкен
описывал, мать его в душу?
Ой, вейзмир, - ответил Либер,
ты в этом таки увидел
на десять копеек правды?
Так слушай, жертва подставы -
их там не жилО на свете
ни Жени, ни Тани этих -
так мудрый Зяма ответил
Я сел под сенью деревьев
и, плача, выскреб на жерди
известным острым предметом -
НЕ ВЕРЬТЕ БОЛЬШЕ ПОЭТАМ!
ПОЭТАМ БОЛЬШЕ НЕ ВЕРЬТЕ!
Засим подписался -
Перьев.
Неудачник. Поляк и истерик,
Он проводит бессонную ночь,
Долго бреется, пялится в телик
И насилует школьницу-дочь.
В ванной зеркало и отраженье:
Бледный, длинный, трясущийся, взяв
Дамский бабкин на вооруженье,
Собирается делать пиф-паф.
И - осечка случается в ванной.
А какое-то время спустя,
На артистку в Москву эта Анна
Приезжает учиться, дитя.
Сердцеед желторотый, сжимаю
В кулаке огнестрельный сюрприз.
Это символ? Я так понимаю?
Пять? Зарядов? Вы льстите мне, мисс!
А потом появляется Валя,
Через месяц, как Оля ушла.
А с течением времени Галя,
Обронив десять шпилек, пришла.
Расплевался с единственной Людой
И в кромешный шагнул коридор,
Громыхая пустою посудой.
И ушел, и иду до сих пор.
Много нервов и лунного света,
Вздора юного. Тошно мне, бес.
Любо-дорого в зрелые лета
Злиться, пить, не любить поэтесс.
Подбивает иной Мефистофель,
Озираясь на жизненный путь,
С табурета наглядный картофель
По-чапаевски властно смахнуть.
Где? Когда? Из каких подворотен?
На каком перекрестке любви
Сильным ветром задул страх Господен?
Вон она, твоя шляпа, лови!
У кого это самое больше,
Как бишь там, опереточный пан?
Ангел, Аня, исчадие Польши,
Веселит меня твой талисман.
Я родился в год смерти Лолиты,
И написано мне на роду
Раз в году воскрешать деловито
Наши шалости в адском саду.
"Тусклый огнь", шерстяные рейтузы,
Вечный страх, что без стука войдут...
Так и есть - заявляется Муза,
Эта старая блядь тут как тут.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
