Нет такой глупости, которой бы не рукоплескали, и такого глупца, что не прослыл бы великим человеком, или великого человека, которого не обзывали бы кретином
ирина, купите мне пол
кило
маргарина
и двадцать таблеток антигриппина
а так же дирол
со вкусом арбуза
наш дворник болеет гнойной ангиной
и на весь двор зол.
давайте посмотрим кино
с участием Круза
мы с вами не виделись очень давно
и ваше молчанье стеной.
ирина, я ради вас залезу на башню
и вывешу белый флаг
я понимаю, что всё день вчерашний
и без маргарина никак.
вы далеко и не помню ваш почерк
но помню, что вы обещали мне ночью
от этого мне нисколько не страшно
я жду, я безволен и наг.
ирина, без вас и без маргарина
нищаю душой
я знаю, что вам всё равно и противно
что выгляжу очень смешно
но помнится мне как вприпрыжку под ливнем
нам было вдвоём хорошо
мы вроде бежали в то время куда-то
и целовались публично стократно
а дождь закрывал нас спиной
вы были смелы и немного упрямы
ломали рукою стаканы и рамы
смеялись, что надо вперёд, а вы – прямо
во всём виновата коварная карма
и дождь, что накрыл нас спиной
я прижимался к вашему телу
вы безраздельно мною владели
но, Боже, ирина! нам не хватило
сто грамм маргарина и силы
чтобы намазать на боль.
простуженным взглядом вы меня оттолкнули
но нет, то была не ирина
а кидман николь.
Как сорок лет тому назад,
Сердцебиение при звуке
Шагов, и дом с окошком в сад,
Свеча и близорукий взгляд,
Не требующий ни поруки,
Ни клятвы. В городе звонят.
Светает. Дождь идет, и темный,
Намокший дикий виноград
К стене прижался, как бездомный,
Как сорок лет тому назад.
II
Как сорок лет тому назад,
Я вымок под дождем, я что-то
Забыл, мне что-то говорят,
Я виноват, тебя простят,
И поезд в десять пятьдесят
Выходит из-за поворота.
В одиннадцать конец всему,
Что будет сорок лет в грядущем
Тянуться поездом идущим
И окнами мелькать в дыму,
Всему, что ты без слов сказала,
Когда уже пошел состав.
И чья-то юность, у вокзала
От провожающих отстав,
Домой по лужам как попало
Плетется, прикусив рукав.
III
Хвала измерившим высоты
Небесных звезд и гор земных,
Глазам - за свет и слезы их!
Рукам, уставшим от работы,
За то, что ты, как два крыла,
Руками их не отвела!
Гортани и губам хвала
За то, что трудно мне поется,
Что голос мой и глух и груб,
Когда из глубины колодца
Наружу белый голубь рвется
И разбивает грудь о сруб!
Не белый голубь - только имя,
Живому слуху чуждый лад,
Звучащий крыльями твоими,
Как сорок лет тому назад.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
