как в расплавленном воске почти догоревшей свечи,
обжигающий жар в обрамленьи причудливых форм.
так и в нашем сознании тяга друг к другу в ночи,
опьянением безумным уводит от заданных норм.
и тогда все преграды и рамки стирает волна,
ярким взрывом, рождая охрипший надломленный стон.
рассыпаясь осколками, небо поранив до дна,
мы дугой грозовою расколем земной небосклон.
горизонт громовыми раскатами гулко вздохнет
и в агонии скрипнет до корня раздвоенный вяз.
здесь взрывною волной разметало гармонию влет
и никто не спасал, да и если хотел бы – не спас.
там.. в расплавленном воске почти догоревшей свечи,
есть последняя воля к горенью и свету из снов.
время замерло... стихло все... слышишь, как страшно молчит,
нами взорванный мир... оседая на стрелки часов.
Никого не будет в доме,
Кроме сумерек. Один
Зимний день в сквозном проеме
Незадернутых гардин.
Только белых мокрых комьев
Быстрый промельк маховой,
Только крыши, снег, и, кроме
Крыш и снега, никого.
И опять зачертит иней,
И опять завертит мной
Прошлогоднее унынье
И дела зимы иной.
И опять кольнут доныне
Не отпущенной виной,
И окно по крестовине
Сдавит голод дровяной.
Но нежданно по портьере
Пробежит вторженья дрожь,-
Тишину шагами меря.
Ты, как будущность, войдешь.
Ты появишься из двери
В чем-то белом, без причуд,
В чем-то, впрямь из тех материй,
Из которых хлопья шьют.
1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
