как в расплавленном воске почти догоревшей свечи,
обжигающий жар в обрамленьи причудливых форм.
так и в нашем сознании тяга друг к другу в ночи,
опьянением безумным уводит от заданных норм.
и тогда все преграды и рамки стирает волна,
ярким взрывом, рождая охрипший надломленный стон.
рассыпаясь осколками, небо поранив до дна,
мы дугой грозовою расколем земной небосклон.
горизонт громовыми раскатами гулко вздохнет
и в агонии скрипнет до корня раздвоенный вяз.
здесь взрывною волной разметало гармонию влет
и никто не спасал, да и если хотел бы – не спас.
там.. в расплавленном воске почти догоревшей свечи,
есть последняя воля к горенью и свету из снов.
время замерло... стихло все... слышишь, как страшно молчит,
нами взорванный мир... оседая на стрелки часов.
Больничная тара, черника
и спирт голубеют в воде.
Старик, что судил Амальрика
в тагильском районном суде,
шарманку беззубую снова
заводит, позорище, блин:
вы знаете, парни, такого?
Не знаем и знать не хотим.
Погиб за границей Амбльрик,
загнулся в неведомых США.
Тут плотник, таксист и пожарник,
и ваша живая душа.
Жизнь, сволочь в лиловом мундире,
гуляет светло и легко,
но есть одиночество в мире
и гибель в дырявом трико.
Проветривается палата,
листва залетает в окно.
С утра до отбоя ребята
играют в лото-домино.
От этих фамилий, поверьте,
ни холодно, ни горячо.
Судья, вы забыли о смерти,
что смотрит вам через плечо.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
