как в расплавленном воске почти догоревшей свечи,
обжигающий жар в обрамленьи причудливых форм.
так и в нашем сознании тяга друг к другу в ночи,
опьянением безумным уводит от заданных норм.
и тогда все преграды и рамки стирает волна,
ярким взрывом, рождая охрипший надломленный стон.
рассыпаясь осколками, небо поранив до дна,
мы дугой грозовою расколем земной небосклон.
горизонт громовыми раскатами гулко вздохнет
и в агонии скрипнет до корня раздвоенный вяз.
здесь взрывною волной разметало гармонию влет
и никто не спасал, да и если хотел бы – не спас.
там.. в расплавленном воске почти догоревшей свечи,
есть последняя воля к горенью и свету из снов.
время замерло... стихло все... слышишь, как страшно молчит,
нами взорванный мир... оседая на стрелки часов.
Меня упрекали во всем, окромя погоды,
и сам я грозил себе часто суровой мздой.
Но скоро, как говорят, я сниму погоны
и стану просто одной звездой.
Я буду мерцать в проводах лейтенантом неба
и прятаться в облако, слыша гром,
не видя, как войско под натиском ширпотреба
бежит, преследуемо пером.
Когда вокруг больше нету того, что было,
не важно, берут вас в кольцо или это - блиц.
Так школьник, увидев однажды во сне чернила,
готов к умноженью лучше иных таблиц.
И если за скорость света не ждешь спасибо,
то общего, может, небытия броня
ценит попытки ее превращенья в сито
и за отверстие поблагодарит меня.
1994
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
