На прощанье – ни звука.
Граммофон за стеной.
В этом мире разлука –
лишь прообраз иной.
Ибо врозь, а не подле
мало веки смежать
вплоть до смерти. И после
нам не вместе лежать
(C)
ОН
с незапамятных пор я не так, чтоб живу.
Часть меня умерла,
часть замерзла
(а вдруг).
Часть увел Тамерлан
воевать, чтоб отвлечь от великой беды
часть… осталась с тобою, отбившись от рук
и старается: тише воды,
не мурашистей маленьких букв…
помнишь?..
Наглые, за воротник
уползали.
Ну, и в декольте…
волновал нас изысканный стих,
дядька Фройд и, конечно, Вольтер.
…
горстка их, чуть жива,
где-то в складках одежд
затерялась. Щекочут по-прежнему,
заставляя рыдать от несмелых надежд…
мне тебя никогда не забыть,
моя нежная!
ОНА
Вдруг завтра прощаться с телом.
А там… Ничего там нет.
Я много прожить успела
за все свои мало лет.
Но все же одно желание
мою истерзало грудь.
Эх, если бы знать заранее…
Но прошлого не вернуть!..
Тобой не смогла напиться.
Запретами и табу,
тургеневская девица,
спеленутая в гробу.
…
Будем лежать уныло.
Все по своим гробам!
И не восстанем с ложа.
Каждому по делам?
Каждому - домовина
с множеством червяков!
Жизнь пролетела мимо,
сотканная из снов.
Какая осень!
Дали далеки.
Струится небо,
землю отражая.
Везут медленноходые быки
тяжелые телеги урожая.
И я в такую осень родилась.
Начало дня
встает в оконной раме.
Весь город пахнет спелыми плодами.
Под окнами бегут ребята в класс.
А я уже не бегаю - хожу,
порою утомляюсь на работе.
А я уже с такими не дружу,
меня такие называют "тетей".
Но не подумай,
будто я грущу.
Нет!
Я хожу притихшей и счастливой,
фальшиво и уверенно свищу
последних фильмов легкие мотивы.
Пойду гулять
и дождик пережду
в продмаге или в булочной Арбата.
Мы родились
в пятнадцатом году,
мои двадцатилетние ребята.
Едва встречая первую весну,
не узнаны убитыми отцами,
мы встали
в предпоследнюю войну,
чтобы в войне последней
стать бойцами.
Кому-то пасть в бою?
А если мне?
О чем я вспомню
и о чем забуду,
прислушиваясь к дорогой земле,
не веря в смерть,
упрямо веря чуду.
А если мне?
Еще не заржаветь
штыку под ливнем,
не размыться следу,
когда моим товарищам пропеть
со мною вместе взятую победу.
Ее услышу я
сквозь ход орудий,
сквозь холодок последней темноты...
Еще едят мороженое люди
и продаются мокрые цветы.
Прошла машина,
увезла гудок.
Проносит утро
новый запах хлеба,
и ясно тает облачный снежок
голубенькими лужицами неба.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
