Но какая гадость чиновничий язык! Исходя из того положения... с одной стороны... с другой же стороны — и все это без всякой надобности. «Тем не менее» и «по мере того» чиновники сочинили
На прощанье – ни звука.
Граммофон за стеной.
В этом мире разлука –
лишь прообраз иной.
Ибо врозь, а не подле
мало веки смежать
вплоть до смерти. И после
нам не вместе лежать
(C)
ОН
с незапамятных пор я не так, чтоб живу.
Часть меня умерла,
часть замерзла
(а вдруг).
Часть увел Тамерлан
воевать, чтоб отвлечь от великой беды
часть… осталась с тобою, отбившись от рук
и старается: тише воды,
не мурашистей маленьких букв…
помнишь?..
Наглые, за воротник
уползали.
Ну, и в декольте…
волновал нас изысканный стих,
дядька Фройд и, конечно, Вольтер.
…
горстка их, чуть жива,
где-то в складках одежд
затерялась. Щекочут по-прежнему,
заставляя рыдать от несмелых надежд…
мне тебя никогда не забыть,
моя нежная!
ОНА
Вдруг завтра прощаться с телом.
А там… Ничего там нет.
Я много прожить успела
за все свои мало лет.
Но все же одно желание
мою истерзало грудь.
Эх, если бы знать заранее…
Но прошлого не вернуть!..
Тобой не смогла напиться.
Запретами и табу,
тургеневская девица,
спеленутая в гробу.
…
Будем лежать уныло.
Все по своим гробам!
И не восстанем с ложа.
Каждому по делам?
Каждому - домовина
с множеством червяков!
Жизнь пролетела мимо,
сотканная из снов.
Хорошее. Особенно первая часть. Лирическая, нежная. Очень понравилось, где про буквы. Вторая часть - гробовая, но в ней как-то не страшно, а умиротворенно...
да, спасибо. и мне кажется, что во второй части не страшно... тоскливо там.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Когда я утром просыпаюсь,
я жизни заново учусь.
Друзья, как сложно выпить чаю.
Друзья мои, какую грусть
рождает сумрачное утро,
давно знакомый голосок,
газеты, стол, окошко, люстра.
«Не говори со мной, дружок».
Как тень слоняюсь по квартире,
гляжу в окно или курю.
Нет никого печальней в мире —
я это точно говорю.
И вот, друзья мои, я плачу,
шепчу, целуясь с пустотой:
«Для этой жизни предназначен
не я, но кто-нибудь иной —
он сильный, стройный, он, красивый,
живёт, живёт себе, как бог.
А боги всё ему простили
за то, что глуп и светлоок».
А я со скукой, с отвращеньем
мешаю в строчках боль и бред.
И нет на свете сожаленья,
и состраданья в мире нет.
1995, декабрь
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.