***
когда я записался в будущее,
прошлое попросило меня не мутить воду
настоящего-иначе нечего будет пить
***
Время, разжиревшее на крови,
вкушает жадно смерти отраву.
Но лечит вечность любви
настоянная на полевых травах!
***
В жизни всему свой срок,ибо
смерть в конце не приговор- обычай!
......................................
- Вот ты и дома,- приветствует в небе Бог.-
Хотя был в твоём бытие я вычеркнут!
***
с точки зрения старых,но еще крепких женщин,
их мужья, если не умерли, то уже не стОят ни гроша,
но все-таки древние жены хотят долго о них заботиться,
чтобы при каждой мужик был и хотя бы дышал!
Из цикла "Братское кладбище"
жизнь была такой долгой,
но ничего из нее не осталось,не запомнилось ...
разве только смерть, да пышные похороны,
и роскошный памятник на могиле,
возле которого с удивлением теперь останавливались люди,
пришедшие на кладбище навестить умерших близких и родных,
и всегда переспрашивали друг друга,
а это кто? кто это а?
но уже не встречалось ни одного прохожего в месте скорби -
чтобы знал!чтобы помнил! чтобы горевал!
одно любопытство на всех...
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
По длинному фронту
купе
и кают
чиновник
учтивый
движется.
Сдают паспорта,
и я
сдаю
мою
пурпурную книжицу.
К одним паспортам —
улыбка у рта.
К другим —
отношение плевое.
С почтеньем
берут, например,
паспорта
с двухспальным
английским левою.
Глазами
доброго дядю выев,
не переставая
кланяться,
берут,
как будто берут чаевые,
паспорт
американца.
На польский —
глядят,
как в афишу коза.
На польский —
выпяливают глаза
в тугой
полицейской слоновости —
откуда, мол,
и что это за
географические новости?
И не повернув
головы кочан
и чувств
никаких
не изведав,
берут,
не моргнув,
паспорта датчан
и разных
прочих
шведов.
И вдруг,
как будто
ожогом,
рот
скривило
господину.
Это
господин чиновник
берет
мою
краснокожую паспортину.
Берет -
как бомбу,
берет —
как ежа,
как бритву
обоюдоострую,
берет,
как гремучую
в 20 жал
змею
двухметроворостую.
Моргнул
многозначаще
глаз носильщика,
хоть вещи
снесет задаром вам.
Жандарм
вопросительно
смотрит на сыщика,
сыщик
на жандарма.
С каким наслажденьем
жандармской кастой
я был бы
исхлестан и распят
за то,
что в руках у меня
молоткастый,
серпастый
советский паспорт.
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
Я
достаю
из широких штанин
дубликатом
бесценного груза.
Читайте,
завидуйте,
я -
гражданин
Советского Союза.
1929
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
