из цикла "Ушельские хроники. персонаж Блиц-СИ (DAN)"
Покахонтас
она всегда считала, что это очень опасно:
ходить по ночам в гости, носить яркие вещи,
злоупотреблять алкоголем, есть ложкой масло,
запоминать сны, а вдруг окажется вещим?
она называла свой дом надёжной родной ямой,
в которой было уютно и в тоже время тошно.
на стенах ямы висели большие оконные рамы
с портретами настоящего, будущего и прошлого…
а с неба летели чаинки, с неба летели плакаты.
пахло дождём и серой, пахло земным воздухом.
она затыкала уши и вслух читала Сократа.
лучшие собеседники – умершие философы
смотрели с книжных обложек, молча снимали шляпы,
затем съедали шляпы и важно друг другу кивали.
за стенами ямы темнело, и кто-то опять плакал,
рассматривая сквозь окна обои в её спальне.
она не спеша надевала платье жёлтого цвета,
хотя вообще не любила режущий глаз жёлтый.
все книги были прочитаны, все песни давно отпеты.
она выходила из дому и шла как всегда…к чёрту.
Картинка отличная, детально-характерная. Концовочка для неё простовата показалась. С Днём рождения! ;))
Благодарю Мыша)) концовочка так увиделась, что ж поделать, увиденное не переиначить, пока что...пока ничего другого не увиделось в финале.
Круто)
Тамик, спасибо, дорогая!
Спасибо, что возвращаешь.
Я же слово дала!
откуда ты берёшь образы, ваще непонятно, но дико интересно)
хех, шастаю по разным измерениям и реальностям))
ню-ню)
чесна-чесна, ты ж шаманка, ты всё знаешь!
ну, всё я знать не могу априори... но кое-что... м-да-с))) знаем-с ;)
по крайней мере знаешь о чём я точно ;)
Ага, потому что жёлтый - цвет измены. Офигенное стихотворение. Как глоток чистого воздуха. Спасибо, Бухта, с днём Рождения!
Офигенное спасибо!!!
Помню его. Я могу его помнить? *и немедленно съела шляпу*
конечно можешь, оно было...просто под другим ником...но это уже история. И я съем, давай на брудершафт? есть шляпы на брудершафт - это так интересно и по-нашенски))
да!)))
давно я не ела шляп на брудершафт))
Очаровательная маленькая баловница...
Огромное спасибо)))
Она приходила ночью, садилась на угол кровати
А с ней приходили строчки, катрены и все дела
На ней почему-то было белее совести платье
Хотя я скорее помню чем знаю - она была
Она приносила завтрак - два тоста и чай багровый
гранатовый сок в бокале с которого пить не мне
А я почему то занят был сном и овал суровый
держал на лице и думал - серьезный вот я, во сне
она прикасалась просто как мать может прикасаться
не спрашивая причины не думая о словах
и просто хотелось помнить что можно не просыпаться
барахтаться между снами в тех детских родных морях
Она уходила просто, она уносила душу
когда она уходила - хотелось чеку сорвать
Пойти покурить, подумать. Подумать - и снег послушать
Она не придет? Кто знает. Но можно ведб просто -
ждать
я Вас люблю!
где Ваши стихи, я очень хочу их прочитать, зашла к Вам на страничку, а они исчезли...
общество мертвых поэтов прельщало с прогнувшихся полок.
мертвых философов книги зачитаны были до дыр.
летний день шумен и зноен, а вечер зимою так долог.
что еще нужно читателю? вино и, конечно, сыр.
может, еще собеседник. хотя бы разок за полгода.
если другого не светит, сгодится всезнающий черт.
пускай попробуют, сволочуги, обзываться уродом,
если ты как Сократ размышляешь и играешь, как Херт!
ай класс! Спасибо!!!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, - почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, - данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.