из цикла "Ушельские хроники. персонаж Блиц-СИ (DAN)"
Рецидив
сноВидение
Ты улыбалась отражению в воде. Я улыбался, продолжая отражаться.
Мы стали ближе на одну из эманаций, когда не в силах отыскать такой предел,
Где отраженья начинают распадаться, что сколько б в воду до безумья не глядел,
Видны лишь только очертанья наших тел, видны лишь только отпечатки наших пальцев,
И состояние болезни и простраций. Приходит время ощутить себя нигде.
На части суши есть твой дом, и ты сама. Ты обозначена на карте просто точкой.
Не разглядеть, не отыскать, а если точно, мы будем долго друг у друга отнимать
Немного жизни, осторожно и построчно, и часть себя, и ожидание письма,
Как безделушку надоевшую - в карман, и наше право быть не просто оболочкой,
А что останется, затем отправим почтой - в одну попытку нисхождения с ума.
Не приходить, не говорить, из сотни «не» какое «не» нас обнимает во спасенье?
Мы возрождаемся без права на движенье, мы словно тени от безжизненных планет,
Такие серые бесформенные тени, которым места нет на нашей стороне,
Им ни при жизни, ни при смерти места нет, без твоего и моего сердцебиенья.
Я улыбаюсь снова нашим отраженьям. Ты отраженьем возвращаешься ко мне…
Еще далёко мне до патриарха,
Еще не время, заявляясь в гости,
Пугать подростков выморочным басом:
"Давно ль я на руках тебя носил!"
Но в целом траектория движенья,
Берущего начало у дверей
Роддома имени Грауэрмана,
Сквозь анфиладу прочих помещений,
Которые впотьмах я проходил,
Нашаривая тайный выключатель,
Чтоб светом озарить свое хозяйство,
Становится ясна.
Вот мое детство
Размахивает музыкальной папкой,
В пинг-понг играет отрочество, юность
Витийствует, а молодость моя,
Любимая, как детство, потеряла
Счет легким километрам дивных странствий.
Вот годы, прожитые в четырех
Стенах московского алкоголизма.
Сидели, пили, пели хоровую -
Река, разлука, мать-сыра земля.
Но ты зеваешь: "Мол, у этой песни
Припев какой-то скучный..." - Почему?
Совсем не скучный, он традиционный.
Вдоль вереницы зданий станционных
С дурашливым щенком на поводке
Под зонтиком в пальто демисезонных
Мы вышли наконец к Москва-реке.
Вот здесь и поживем. Совсем пустая
Профессорская дача в шесть окон.
Крапивница, капризно приседая,
Пропархивает наискось балкон.
А завтра из ведра возле колодца
Уже оцепенелая вода
Обрушится к ногам и обернется
Цилиндром изумительного льда.
А послезавтра изгородь, дрова,
Террасу заштрихует дождик частый.
Под старым рукомойником трава
Заляпана зубною пастой.
Нет-нет, да и проглянет синева,
И песня не кончается.
В пpипеве
Мы движемся к суровой переправе.
Смеркается. Сквозит, как на плацу.
Взмывают чайки с оголенной суши.
Живая речь уходит в хрипотцу
Грамзаписи. Щенок развесил уши -
His master’s voice.
Беда не велика.
Поговорим, покурим, выпьем чаю.
Пора ложиться. Мне, наверняка,
Опять приснится хмурая, большая,
Наверное, великая река.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
