а город был, а город спал,
уткнувшись снежной мордой в лапы.
и было тихо, и крылато,
и падал снег, и падал спам,
врастая в почту и балкон.
луна, как мятная пастилка,
таясь меж языком и вскриком,
горчила мягко и легко.
а город... спал не слыша крик.
и в пустоте бетонных клеток
крутилась русская рулетка.
и поцелуй к виску прилип.
и раненые поезда,
крича неслись к вратам Эдема.
звезда - взошла над Вифлеемом,
пылая как полынь-звезда.
Боясь расплескать, проношу головную боль
в сером свете зимнего полдня вдоль
оловянной реки, уносящей грязь к океану,
разделившему нас с тем размахом, который глаз
убеждает в мелочных свойствах масс.
Как заметил гном великану.
В на попа поставленном царстве, где мощь крупиц
выражается дробью подметок и взглядом ниц,
испытующим прочность гравия в Новом Свете,
все, что помнит твердое тело pro
vita sua - чужого бедра тепло
да сухой букет на буфете.
Автостадо гремит; и глотает свой кислород,
схожий с локтем на вкус, углекислый рот;
свет лежит на зрачке, точно пыль на свечном огарке.
Голова болит, голова болит.
Ветер волосы шевелит
на больной голове моей в буром парке.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
