Если знать против ветра,
по параболе,
через фальшборт,
пену с волн, веселясь,
сбивая,
где-то через полметра
с оборванным якорем
шхуну снесёт
без руля и ветрил
Кривая
непростая твоя река
в искривлённой судьбой вселенной
Посмотри –
вот плывут облака,
по течению,
обыкновенно
отчего-то белы и чисты
ни себе, ни другим не мешая
Их река голубая блестит
по равнине от мая до мая,
где твой враг,
в зубьях сжав сталь ножа,
на пустом берегу
всё сидит
и в своей горькой чаше
видит хладный твой труп.
Но врагу
ты, проплыв,
не боясь, не дрожа,
с лёгким сердцем бомжа
улыбаешься, машешь
Он, понятно,
стрельнёт по тебе
всей своею зловонною чернью
глядь…
тебе она –
сладкий щербет
как и всем, кто плывёт
по теченью
Если против ветра писать,
пену с волн ты не собьёшь,
если, как коленка лысый,
волоса ты не вернёшь.
Если враг плюётся чернью,
это точно не щербет,
если ж плавать по теченью,
уплывёшь от многих бед.
Ведь когда в живот удава,
заплывёшь ты, невзначай,
тут, как раз, и вспомни Дао,
спи себе и не скучай.
)
а это уж квинтэссенцыя пессимизма, правда, с вариациями, Наташа. Они обычно про Дао и не вспоминают по природе своея)
спасибо)
(ну как настоящему индейцу против ветра не познать да во что-то не попасть? это уж и не настоящий индеец, право)))
Наташа, супер)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Здесь когда-то ты жила, старшеклассницей была,
А сравнительно недавно своевольно умерла.
Как, наверное, должна скверно тикать тишина,
Если женщине-красавице жизнь стала не мила.
Уроженец здешних мест, средних лет, таков, как есть,
Ради холода спинного навещаю твой подъезд.
Что ли роз на все возьму, на кладбище отвезу,
Уроню, как это водится, нетрезвую слезу...
Я ль не лез в окно к тебе из ревности, по злобе
По гремучей водосточной к небу задранной трубе?
Хорошо быть молодым, молодым и пьяным в дым —
Четверть века, четверть века зряшным подвигам моим!
Голосом, разрезом глаз с толку сбит в толпе не раз,
Я всегда обознавался, не ошибся лишь сейчас,
Не ослышался — мертва. Пошла кругом голова.
Не любила меня отроду, но ты была жива.
Кто б на ножки поднялся, в дно головкой уперся,
Поднатужился, чтоб разом смерть была, да вышла вся!
Воскресать так воскресать! Встали в рост отец и мать.
Друг Сопровский оживает, подбивает выпивать.
Мы «андроповки» берем, что-то первая колом —
Комом в горле, слуцким слогом да частушечным стихом.
Так от радости пьяны, гибелью опалены,
В черно-белой кинохронике вертаются с войны.
Нарастает стук колес, и душа идет вразнос.
На вокзале марш играют — слепнет музыка от слез.
Вот и ты — одна из них. Мельком видишь нас двоих,
Кратко на фиг посылаешь обожателей своих.
Вижу я сквозь толчею тебя прежнюю, ничью,
Уходящую безмолвно прямо в молодость твою.
Ну, иди себе, иди. Все плохое позади.
И отныне, надо думать, хорошее впереди.
Как в былые времена, встань у школьного окна.
Имя, девичью фамилию выговорит тишина.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.