Мужчина — тайна для женщины, а женщина — для мужчины. Если бы этого не было, то это значило бы, что природа напрасно затратила силы, отделив их друг от друга
Конец зимы, у погоды инфляция,
ветер не ворочает массы воздуха, замер,
и свято место заполняет собой эманация –
коктейль, специально подобранный для газовых камер.
Лечу походкой Мерлина, ноги не сберегая, спеша,
затаив дыхание, но некая сила властно хватает за горло
и вся в звёздочках, бабочках на предмет муляжа
является схема строения атома ради прикола.
И яблоком по темени – пробивает до самого нутра,
вот оно, открытие: всё так устроено! К примеру,
толпа поклонниц электронами вокруг ядра
по своим орбитам снуют, вертятся, забив на меру.
В экстазе хватаю прохожего: – Парень, у тебя есть девушка?
– Да ты сбрендил, как дам сейчас! – Отшатывается нервно.
– Из вас двоих кто-то один ядро, а второй вокруг лебедушкой.
Боже мой, и в отношениях это верно!
Ты пойми, галактики вокруг центра хороводом кружатся,
Как планеты вокруг звезды, мир совершенный!
– Пойду тоже выпью, – под ногой всхлипом дёрнулась лужица, –
а ты бы шёл домой, недомерок блаженный.
Встал посреди улицы, ору матом, докричаться бы,
Донести смысл жизни до умов незрелых, вбить.
Бабки обходят крестятся, хмуро мужики мимо – боятся
Бормочут: что твоя истина, когда не на что пить?
Мол, это всё мелкое, подумаешь, бабочки
крылья обмакивают в горящий воск.
Какое дело дьяволам на лавочке,
если давно дела забросил самый главный босс?
Вечная война физиков и лириков:
бункер фактов два на два или веры фаербол,
а у подъезда – следы дворовых химиков,
и у соседа в шкафу – тринитротолуол.
Вокруг Земли снуют, копошатся человечишки,
всякий бунтует по-своему, не понимая зачем,
по орбитам носятся взъерошенные газетчики
провозглашают второй Вифлеем.
А всё просто как яйцо и курица: притяжения сила.
Вырваться, выломать цепи из плиты одра
и рвануть подальше от крестов, кирки и кадила
в поисках того самого основного ядра.
Неразгаданным надрывом
Подоспел сегодня срок:
В стекла дождик бьет порывом,
Ветер пробует крючок
Точно вымерло все в доме…
Желт и черен мой огонь,
Где-то тяжко по соломе
Переступит, звякнув, конь.
Тело скорбное разбито,
Но его волнует жуть,
Что обиженно-сердито
Кто-то мне не даст уснуть.
И лежу я околдован,
Разве тем и виноват,
Что на белый циферблат
Пышный розан намалеван.
Да по стенке ночь и день,
В душной клетке человечьей,
Ходит-машет сумасшедший,
Волоча немую тень.
Ходит-ходит, вдруг отскочит,
Зашипит – отмерил час,
Зашипит и захохочет,
Залопочет, горячась.
И опять шагами мерить
На стене дрожащий свет
Да стеречь, нельзя ль проверить,
Спят ли люди или нет.
Ходит-машет, а для такта
И уравнивая шаг
С злобным рвеньем «так-то, так-то»
Повторяет маниак…
Все потухло. Больше в яме
Не видать и не слыхать…
Только кто же так махать
Продолжает рукавами?
Нет. Довольно… хоть едва,
Хоть тоскливо даль белеет,
И на пледе голова
Не без сладости хмелеет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
