Конец зимы, у погоды инфляция,
ветер не ворочает массы воздуха, замер,
и свято место заполняет собой эманация –
коктейль, специально подобранный для газовых камер.
Лечу походкой Мерлина, ноги не сберегая, спеша,
затаив дыхание, но некая сила властно хватает за горло
и вся в звёздочках, бабочках на предмет муляжа
является схема строения атома ради прикола.
И яблоком по темени – пробивает до самого нутра,
вот оно, открытие: всё так устроено! К примеру,
толпа поклонниц электронами вокруг ядра
по своим орбитам снуют, вертятся, забив на меру.
В экстазе хватаю прохожего: – Парень, у тебя есть девушка?
– Да ты сбрендил, как дам сейчас! – Отшатывается нервно.
– Из вас двоих кто-то один ядро, а второй вокруг лебедушкой.
Боже мой, и в отношениях это верно!
Ты пойми, галактики вокруг центра хороводом кружатся,
Как планеты вокруг звезды, мир совершенный!
– Пойду тоже выпью, – под ногой всхлипом дёрнулась лужица, –
а ты бы шёл домой, недомерок блаженный.
Встал посреди улицы, ору матом, докричаться бы,
Донести смысл жизни до умов незрелых, вбить.
Бабки обходят крестятся, хмуро мужики мимо – боятся
Бормочут: что твоя истина, когда не на что пить?
Мол, это всё мелкое, подумаешь, бабочки
крылья обмакивают в горящий воск.
Какое дело дьяволам на лавочке,
если давно дела забросил самый главный босс?
Вечная война физиков и лириков:
бункер фактов два на два или веры фаербол,
а у подъезда – следы дворовых химиков,
и у соседа в шкафу – тринитротолуол.
Вокруг Земли снуют, копошатся человечишки,
всякий бунтует по-своему, не понимая зачем,
по орбитам носятся взъерошенные газетчики
провозглашают второй Вифлеем.
А всё просто как яйцо и курица: притяжения сила.
Вырваться, выломать цепи из плиты одра
и рвануть подальше от крестов, кирки и кадила
в поисках того самого основного ядра.
В этой роще березовой,
Вдалеке от страданий и бед,
Где колеблется розовый
Немигающий утренний свет,
Где прозрачной лавиною
Льются листья с высоких ветвей,—
Спой мне, иволга, песню пустынную,
Песню жизни моей.
Пролетев над поляною
И людей увидав с высоты,
Избрала деревянную
Неприметную дудочку ты,
Чтобы в свежести утренней,
Посетив человечье жилье,
Целомудренно бедной заутреней
Встретить утро мое.
Но ведь в жизни солдаты мы,
И уже на пределах ума
Содрогаются атомы,
Белым вихрем взметая дома.
Как безумные мельницы,
Машут войны крылами вокруг.
Где ж ты, иволга, леса отшельница?
Что ты смолкла, мой друг?
Окруженная взрывами,
Над рекой, где чернеет камыш,
Ты летишь над обрывами,
Над руинами смерти летишь.
Молчаливая странница,
Ты меня провожаешь на бой,
И смертельное облако тянется
Над твоей головой.
За великими реками
Встанет солнце, и в утренней мгле
С опаленными веками
Припаду я, убитый, к земле.
Крикнув бешеным вороном,
Весь дрожа, замолчит пулемет.
И тогда в моем сердце разорванном
Голос твой запоет.
И над рощей березовой,
Над березовой рощей моей,
Где лавиною розовой
Льются листья с высоких ветвей,
Где под каплей божественной
Холодеет кусочек цветка,—
Встанет утро победы торжественной
На века.
1946
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
