Фонарь, аптека - всё влекло,
такой чУдной и безлошадной,
дышать на мерзлое стекло...
Да-да, мне хочется нещадно
дойти до сути нью и ню.
Но ясень отвечает гулко,
что я опять несу куйню,
как пекинеса на прогулку…
Чей вечер незнакомкой в пах
впивался, как в катоды стронций?
И в чьих невинных погребах
сгорело сколько стихоборцев?
Ровняя злой оскал коню,
не никотином, седуксеном,
Я день за днём несу куйню,
но осторожно и степенно…
Ах, бабочки и облака
покинут шляпные картоны,
наступит время, а пока
отдам весне любви патроны,
последний звонкий сохраню,
чтоб сердцем в сердце, - без осечек…
Я каждый день несу куйню,
но по чуть-чуть,
и недалече…
Бессмысленное, злобное, зимой
безлиственное, стадии угля
достигнувшее колером, самой
природой предназначенное для
отчаянья, - которого объем
никак не калькулируется, - но
в слепом повиновении своем
уже переборщившее, оно,
ушедшее корнями в перегной
из собственных же листьев и во тьму -
вершиною, стоит передо мной,
как символ всепогодности, к чему
никто не призывал нас, несмотря
на то, что всем нам свойственна пора,
когда различья делаются зря
для солнца, для звезды, для топора.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
