Для начала въе...ло шпалой.
Да, Ковров тебе не Париж.
И, как символ мужицкой силы,
Ты качаешься, но стоишь.
И пытаешься улыбаться,
Хоть и харя твоя в пыли,
А железной дорогой в душу
Всё вбиваются костыли.
А потом приложило рельсом,
Ты уже ни х...я не рад.
Проплывает в тумане Нижний
Словно дантовский нижний ад.
"Волга, мать твою, родная!
И "палёная" рекой...
По щебёночке сползая,
Где прилечь на упокой?"
Но навстречу состав грохочет,
И рыдаешь вконец устав.
Время в Е-бурге камень точит,
За суставом ломая сустав.
Бумага терпела, велела и нам
от собственных наших словес.
С годами притёрлись к своим именам,
и страх узнаванья исчез.
Исчез узнавания первый азарт,
взошло понемногу быльё.
Катай сколько хочешь вперёд и назад
нередкое имя моё.
По белому чёрным сто раз напиши,
на улице проголоси,
чтоб я обернулся — а нет ни души
вкруг недоуменной оси.
Но слышно: мы стали вась-вась и петь-петь,
на равных и накоротке,
поскольку так легче до смерти терпеть
с приманкою на локотке.
Вот-вот мы наделаем в небе прорех,
взмывая из всех потрохов.
И нечего будет поставить поверх
застрявших в машинке стихов.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
