Ваше Белоснежное Величество,
не вели меня холопа глупого на йогу
сажать за то, что зиму раскрасил. ))
Из-за солнышка в лукошке
вылезли четыре кошки
все в зелёненьких платочках
и в штанах на пятых точках.
на крылечке посидели
и куда-то улетели.
дождик лил,скрипели двери,
синим пламенем горели
двадцать восемь февралей,
а последний был - пырей -
не горел и не светился
и куда-то тоже смылся.
по расчётам и подсчётам,-
у него одна забота:
двадцать девять дней в году
красить в небе лабуду.
чтобы сыпался с небес
разноцветный дождик, без
разноцветного дождя
Новый год встречать нельзя.
почему? никто не знает...
дождик тает и летает.
из него,как на картинке,
появляются снежинки
всяких-разных разноцветов,
как цветы в июне летом.
и весёлая зима
красит речки и дома.
и мосты и даже поле
в красный,синий,желтый колер,
а в сиреневый - людей
и в зелёный - лошадей.
видеть всё зимою в белом
ей,конечно, - надоело.
от такой погоды кошки -
возвратились,и в лукошко
солнце спрятали сурово -
не сказав худого слова.
чтоб оно не побелело
и зимою тоже грело.
и расселись на окошках:
раз,две,три, - четыре кошки.
Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.
Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.
Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.
Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.
И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.
Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?
Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.
В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.
А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!
Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!
Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.
Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.
И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.
Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.
И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
