Баю-бай,отстираны рубахи.
Тили-тили, был бы целым дом.
Настоявшись на тоске и страхе,
бродит ветер в поле правовом.
Чуть придурковато, но былинно
плачет Азазелло в маскхалат.
Дремлет у камина балерина,
оловянных схоронив солдат.
Каламбурит смерть, и зубоскалит,
и сквозь зубы цвиркает свинцом.
А на самом дальнем сеновале
спит весна с заезжим кузнецом.
Баю-бай, усни и ты. Не слушай,
не ходи, не трогай, не смотри,
чтоб не напороться нашим душам
на растяжки нервные внутри.
Кажется чуть-чуть, и небо треснет,
и на тыщу верст вокруг погост,
где горланит огненную песню
птица-жизнеедка – Холокост.
Дед и баба били, не разбили…
Спи, родной, наутро будет рай.
Вот такое, милый, тили-тили,
вот такое, свет мой, баю-бай…
“О-да-се-вич?” — переспросил привратник
и, сверившись с компьютером, повёл,
чуть шевеля губами при подсчёте
рядов и мест.
Мы принесли — фиалки не фиалки —
незнамо что в пластмассовом горшке
и тихо водрузили это дело
на типовую серую плиту.
Был зимний вполнакала день.
На взгляд туриста, неправдоподобно-
обыденный: кладбище как кладбище
и улица как улица, в придачу —
бензоколонка.
Вот и хорошо.
Покойся здесь, пусть стороной пройдут
обещанный наукою потоп,
ислама вал и происки отчизны —
охотницы до пышных эксгумаций.
Жил беженец и умер. И теперь
сидит в теньке и мокрыми глазами
следит за выкрутасами кота,
который в силу новых обстоятельств
опасности уже не представляет
для воробьёв и ласточек.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
