Там злой прищур козырной дамы
в зеркальном видится овале,
там на расстроенном рояле
сам Вельзевул играет гаммы.
Там на потресканном паркете
старинный вальс танцуют мыши,
там барабанит дождь по крыше,
и задувает свечи ветер.
В углах там пыль и паутина,
и серых черепов улыбки,
там остов престарелой скрипки,
и молью трачены гардины.
Орган играет фуги Баха.
Луны в окно сияет блюдце.
Всё снится... И в поту проснуться,
и глянуть в зеркало со страхом.
Я, я, я. Что за дикое слово!
Неужели вон тот - это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего, как змея?
Разве мальчик, в Останкине летом
Танцевавший на дачных балах,
Это я, тот, кто каждым ответом
Желторотым внушает поэтам
Отвращение, злобу и страх?
Разве тот, кто в полночные споры
Всю мальчишечью вкладывал прыть,
Это я, тот же самый, который
На трагические разговоры
Научился молчать и шутить?
Впрочем - так и всегда на средине
Рокового земного пути:
От ничтожной причины - к причине,
А глядишь - заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.
Да, меня не пантера прыжками
На парижский чердак загнала.
И Виргилия нет за плечами
Только есть одиночество - в раме
Говорящего правду стекла.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
