Мы носим маски не снаружи, а внутри...
(Юрий Лорес)
Маски... подводят глазки,
надевают людей
и спешат на работу,
трясутся в маршрутках, сонные,
идут в свои универы.
И кто-то
из них — конспектирует, мыслит,
пьет чай с бутербродом,
а кто-то вдруг,
ни с того ни с сего,
поздравляет других
с новым годом...
Маски не верят в сказки.
У них своя игра
и свои законы.
Глядят сквозь радужки человечьи
на мир, слушают песни,
речи, стоны.
Всё замечают, смеются, грустят,
даже плачут.
А люди работают, спорят,
учатся, семьи заводят.
Как же иначе?
Маскам хочется ласки.
У них свои Арлекины, Пьеро,
Коломбины.
Им поскорей бы сбросить людей,
их глаза, руки-ноги,
сердца и спины!
Улечься на полочке,
рядышком, касаясь щек
из папье-маше,
делиться шепотом
о прожитом дне
у человека в душе...
Маски. Тускнеют краски.
Ночь. Неземная усталость
серой кошкой
ложится поверх невидимого одеяла.
А завтра опять вставать,
подводить глаза,
надевать полусонных людей,
и всё начинать сначала...
Спасибо, Наташа) Эта строчка из эпиграфа давно не давала покоя...)
Классно! А ведь и вправду так!
Видимо, так)) Спасибо, Вера!)
мистический и загадочный мир масок с их собственной жизнью
мы где-то отдельно))
эт, чтоб не совсем бескорыстно:
БАУТА
В городе маскарадном улыбкой натянуты луки,
Нет никого живого, только краски и звуки,
Только длинные тени, сломанные улыбки –
Ткнешься в улыбку иголкой – лопнет – ошибка, ошибка!
Их подметают ночью. Мертвых улыбок наутро
Не видно из замка Дожей, – выходит новый баута,
И только.
Веришь, что можно было увидеть свою бауту
На площади предрассветной, где птицы клюют минуты
Раскрошенной первой улыбки, упавшего звука и краски...
А черные птицы забыли, что стерли лицо под маской,
Что потеряли голос и ничего не ответят.
Если и ты попадешься – птицы затянут сети,
И только.
Спасибо за бауту, Наташа.) Она чудесна)
Снимая маску каждый вечер,
готовлюсь к ночи...
и
готов...
Как пионер?)))
Обижаете... Как комсомолец!)))
Тогда мы идем к Вам)))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Поздней ночью над Невой
В полосе сторожевой
Взвыла злобная сирена,
Вспыхнул сноп ацетилена.
Снова тишь и снова мгла.
Вьюга площадь замела.
Крест вздымая над колонной,
Смотрит ангел окрыленный
На забытые дворцы,
На разбитые торцы.
Стужа крепнет. Ветер злится.
Подо льдом вода струится.
Надо льдом костры горят,
Караул идет в наряд.
Провода вверху гудят:
Славен город Петроград!
В нише темного дворца
Вырос призрак мертвеца,
И погибшая столица
В очи призраку глядится.
А над камнем, у костра,
Тень последнего Петра —
Взоры прячет, содрогаясь,
Горько плачет, отрекаясь.
Ноют жалобно гудки.
Ветер свищет вдоль реки.
Сумрак тает. Рассветает.
Пар встает от желтых льдин,
Желтый свет в окне мелькает.
Гражданина окликает
Гражданин:
— Что сегодня, гражданин,
На обед?
Прикреплялись, гражданин,
Или нет?
— Я сегодня, гражданин,
Плохо спал!
Душу я на керосин
Обменял.
От залива налетает резвый шквал,
Торопливо наметает снежный вал
Чтобы глуше еще было и темней,
Чтобы души не щемило у теней.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.