Метонимичности Люсьена из Либерии
мог позавидовать любой товарищ Берия.
Ах, как не верю-верю-верю верю я,
что кровь одна бежит в Люсьене да по венам, да.
Что ровно те же строчки-точки отзываются;
что слово "мама" так звучит и называется;
что просто ночью кто-то склочный наклоняется
И уши трёт - врёт - трёт - да завирается.
Беспечный трёп троих Люсьенов из Либерии -
серьёзый шум. А всё же - верю? Точно верю я.
Что прав был Аминадо, а не Берия,
и что под Берией захлопнется Либерия.
Есть неточности. От начала - "метонимичности Люсьена... мог позавидовать... Берия". Почему? Берия - для рифмы? И еще - кровь одна бежит в Люсьене... То есть он чистокровный либериец. И опять - какая связь с Берия и прочим?
Наталья?) Здравствуйте))
У меня в стране Либерия живут либералы))
Хотя неточности есть - я всё отдала хаотическому звуку.
Вот и вот-то)))
По-моему, в Либерии живут негры
а по-моему, мадам Троллянская занимается любимым делом)
А я к Наталье испытываю особые чуйства ;-))
Я вот в Близнюке потенциал и поэзь вижу ;-))
(Это про ЧБ, если жто и есть Наталья Троянцева)))
Говорю же - стихи написаны звуком ;-)))
Я - футур и модерн.
Постмодерн и символистов ненавижу, но отдельных представителей горячо люблю)))
Я тоже умею различать гласные и согласные. Протестую!
Есть глухие и звонкие!!@)))Протест не принят)))
А у меня есть другой аргумент ( с сво. серьозным лицом): мягкие и твердые согласные, глоссонаты и, наконец, (тадам!) лабиализованные! Вот!
Что ещё имеете возразить?
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Меня преследуют две-три случайных фразы,
Весь день твержу: печаль моя жирна...
О Боже, как жирны и синеглазы
Стрекозы смерти, как лазурь черна.
Где первородство? где счастливая повадка?
Где плавкий ястребок на самом дне очей?
Где вежество? где горькая украдка?
Где ясный стан? где прямизна речей,
Запутанных, как честные зигзаги
У конькобежца в пламень голубой, —
Морозный пух в железной крутят тяге,
С голуботвердой чокаясь рекой.
Ему солей трехъярусных растворы,
И мудрецов германских голоса,
И русских первенцев блистательные споры
Представились в полвека, в полчаса.
И вдруг открылась музыка в засаде,
Уже не хищницей лиясь из-под смычков,
Не ради слуха или неги ради,
Лиясь для мышц и бьющихся висков,
Лиясь для ласковой, только что снятой маски,
Для пальцев гипсовых, не держащих пера,
Для укрупненных губ, для укрепленной ласки
Крупнозернистого покоя и добра.
Дышали шуб меха, плечо к плечу теснилось,
Кипела киноварь здоровья, кровь и пот —
Сон в оболочке сна, внутри которой снилось
На полшага продвинуться вперед.
А посреди толпы стоял гравировальщик,
Готовясь перенесть на истинную медь
То, что обугливший бумагу рисовальщик
Лишь крохоборствуя успел запечатлеть.
Как будто я повис на собственных ресницах,
И созревающий и тянущийся весь, —
Доколе не сорвусь, разыгрываю в лицах
Единственное, что мы знаем днесь...
16 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.