Видно, этот бастион мне не взять –
вся моя добролетучая* рать
пред её глухонемой обороной
зело пьяная осадой бессонной,
уж не белой, а прозрачной вороной
рвано каркнула мне фразой особой,
чем-то там
про мать-перемать
Не приемлю я такие слова
Прорастает сквозь подошвы трава
Вспоминая, что дорога крива,
обойду,
промыв росой божьей очи,
эту крепость,
эту малую пядь,
что готова будет лет через пять,
пережив и передумав всё вспять,
без военной силы всю себя сдать
(только разве я вернусь к ней опять?
и не шибко ли силён я пророчить?)
Стенобитный клин кладу под кровать
Распускаю злолетучую* рать
Видно, этакий редут им не взять
Квартиру прокурили в дым.
Три комнаты. В прихожей шубы.
След сапога неизгладим
до послезавтра. Вот и губы
живут недолго на плече
поспешным оттиском, потёком
соприкоснувшихся под током,
очнувшихся в параличе.
Не отражает потолок,
но ежечасные набеги
теней, затмений, поволок
всю ночь удваивают веки.
Ты вдвое больше, чем вчера,
нежнее вдвое, вдвое ближе.
И сам я человек-гора,
сошедший с цирковой афиши.
Мы — дирижабли взаперти,
как под водой на спор, не дышим
и досчитать до тридцати
хотим — и окриков не слышим.
(1986)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
