Беременный пассажирами борт номер…
стирает колёсами полосатый бетон дорожки –
прибыли.
По трапу языка слюной вожделения стекают
орущие мамаши, дети, дядьки и я.
А шо ви хатели? Одесса-мама.
Телеграммой высылаю себя в центр.
Ви хотите историй? Их есть в каждой вулице,
просто читай названия, все они, как на ладони.
А море? Ты ж моё горе,
куда ни иди, придёшь к морю,
стаям портовых длинношеих птиц,
ожидающим суда с грузом,
белобоким яхтам
и ватерлиниям чёрных границ,
жёлтым пирогам пляжей
с шариками зонтов
и распластанными медузами пузом в песок.
Огромная духовка отпуска,
гриль на солнечной батарее –
жарит, печёт и греет.
Чтобы не пригорело, переворачивай тело,
вяло шлёпая ластами по полотенцу.
Жарко.
Бросаются в тёплый бульон
просолённые сухарики медуз,
тускло блестят осколки белья, дробятся в волнах.
Прокуренные пальцы ищут опору,
хватаются за бумагу с завёрнутым сором,
поджигают, вдыхают, коптятся изнутри,
испаряются отравляющей вонью…
- Га-а-ря-а-чая сладкая сахарная кукуру-у-у-за!
Налетай, не зевай!
Давай, обменяй бумажки на золотые початки,
в остатке – рыхлые жёлтые скелеты
на жёлтом песке. Гармония цвета.
Лето течёт водой сквозь рёбра минут,
стрелки неумолимо мотают круги –
длинная дистанция внезапно становится спринтом.
Дни спрессовываются в минуты и…
борт номер «отдых-домой»
ожидает посадки.
Сладко смаковать ощущения
солёного Солнца на коже.
Сладкая, сладкая кукуруза.
Зёрнышко за зёрнышком будешь вкушать
зимой лето.
Ты белые руки сложила крестом,
лицо до бровей под зелёным хрустом,
ни плата тебе, ни косынки —
бейсбольная кепка в посылке.
Износится кепка — пришлют паранджу,
за так, по-соседски. И что я скажу,
как сын, устыдившийся срама:
«Ну вот и приехали, мама».
Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
мы ровно полмира держали в зубах,
мы, выше чернил и бумаги,
писали своё на рейхстаге.
Своё — это грех, нищета, кабала.
Но чем ты была и зачем ты была,
яснее, часть мира шестая,
вот эти скрижали листая.
Последний рассудок первач помрачал.
Ругали, таскали тебя по врачам,
но ты выгрызала торпеду
и снова пила за Победу.
Дозволь же и мне опрокинуть до дна,
теперь не шестая, а просто одна.
А значит, без громкого тоста,
без иста, без веста, без оста.
Присядем на камень, пугая ворон.
Ворон за ворон не считая, урон
державным своим эпатажем
ужо нанесём — и завяжем.
Подумаем лучше о наших делах:
налево — Маммона, направо Аллах.
Нас кличут почившими в бозе,
и девки хохочут в обозе.
Поедешь налево — умрёшь от огня.
Поедешь направо — утопишь коня.
Туман расстилается прямо.
Поехали по небу, мама.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
