- Сидишь?
- Сижу.
- И не боишься
упасть со старой
черепичной крыши?
- Не боюсь.
Держусь за облако,
похожее на шарф,
а подо мной, как будто
и не дом, а шкаф,
и рядом - кот
с улыбкой до ушей,
ни бабочек не ловит,
ни мышей.
Мурлычет мне
свой бородатый анекдот,
а иногда - поёт...
Идёт за годом год,
а может, кот,
бредет за мной
по черепичной крыше,
держась за облако,
ступая выше, выше -
в дымчатую ночь,
без звезд и без луны.
Где мы
черны и не видны.
Тогда мне страшно.
Не за себя. А за кота.
Глаза мгновенно открываю -
темнота,
и в ней, как маячок, как рыбка,
кошачья грезится улыбка.
Но, может, это только снится -
я, подо мною черепица,
сижу, за облако держусь,
и к телу льнет,
мурлыча, грусть...
- А можно мне?
К тебе на крышу?
Так хочется кота услышать,
потрогать облако
и вспомнить анекдот...
- Давай, залазь!
Вот я. Вот облако. И кот.
Ревет сынок. Побит за двойку с плюсом,
Жена на локоны взяла последний рубль,
Супруг, убытый лавочкой и флюсом,
Подсчитывает месячную убыль.
Кряxтят на счетаx жалкие копейки:
Покупка зонтика и дров пробила брешь,
А розовый капот из бумазейки
Бросает в пот склонившуюся плешь.
Над самой головой насвистывает чижик
(Xоть птичка божия не кушала с утра),
На блюдце киснет одинокий рыжик,
Но водка выпита до капельки вчера.
Дочурка под кроватью ставит кошке клизму,
В наплыве счастья полуоткрывши рот,
И кошка, мрачному предавшись пессимизму,
Трагичным голосом взволнованно орет.
Безбровая сестра в облезлой кацавейке
Насилует простуженный рояль,
А за стеной жиличка-белошвейка
Поет романс: "Пойми мою печаль"
Как не понять? В столовой тараканы,
Оставя черствый xлеб, задумались слегка,
В буфете дребезжат сочувственно стаканы,
И сырость капает слезами с потолка.
<1909>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.