Летело аш2о по оксигену,
мы плыли на свинцовом дирижабле,
нелётный сей металл (простите, падре)
к земле тянул раздутые бока,
как тянет руку двоечник — едва-
е два — слоны уже погнули доску
бездумным маршем — поступью достатка.
Свинцовым воробьём летят слова
из гневных губ, плюющих обвинения,
и ложь свинцово протыкает тело,
на цинковых покоя простынях.
Тут мимо проходил французский боцман
и алюминий пел в его кокарде,
задорный, он качался, словно шлюпка,
на вздыбленных неровностях дорог.
Толкает жизнь волной и тщится ветер
в пучину кинуть парусник жестоко,
а грот и стаксель в клочья — о свинцовость
суровых вод порвать. Но алюминий –
тринадцатый счастливый элемент –
легко протащит судно над волнами,
взлетит и пронесётся над Парижем
на крыльях алюминиевой любви.
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
