Ужель Таксиль с Вольтером всё сказали, и homo замер, шагу не ступив? В начале было слово. И в деталях суккуб ещё не прятал креатив. Бог понял, что, состряпав мир из глины, нелепо ждать реальный результат - и филигрань божественной картины стекла непоправимо в цепкий мат. Остановить процесс Он был не в силах, и, всех послав, отправился в запой. Ехидно хмыкнул Змей:
- А чо? Нехило. Раскинем Сеть мы, только дверь открой. Пока они шагают по маршруту, мы зашифруем для da Vinci код, раскроем тему сисег - это круто, а прочее - ни разу ниипёт. Подарки позже раздадим по вере: есть слоники своим, иным - песец. Пока кругами бродит Алигьери, награфоманим кодекс для овец, поленья подберём для папы Карло и кастинг проведём среди козлов. Идеи воплощать отправим ярлов, чтоб междометий было больше слов.
Когда-то всё, и вправду, было клёво. И палец был заточен под курок. Потом - былое в хлам слилось. Не ново. Ошибки прочих нам отнюдь не впрок. И броневик, колючка, свалка... - в небыль вносили эксклюзивный антураж. И много было их, мечтавших - "мне бы..." - махровым цветом расцветала блажь. Потом... А что - потом? Хлебнув рассолу, рельефным словом поминая мать, прорабы поутру сваяли школу, и если в ней ты, времени не трать. Её не зря назвали Паутиной: кто вляпался - того не оторвёшь. Повержены былые исполины, и всё - наоборот. Здесь даже грош легко рисует пропасти и пики. И рукописи, точно, не горят и не пылятся. В одиночных бликах случайных слов мерцает божий взгляд. Как мало их! Как много разных-прочих. Ты в миф попал? Никто не виноват.
Колокольный звон над Римом
кажется почти что зримым,-
он плывет, пушист и густ,
он растет, как пышный куст.
Колокольный звон над Римом
смешан с копотью и дымом
и с латинской синевой,-
он клубится, как живой.
Как река, сорвав запруду,
проникает он повсюду,
заливает, глушит, топит
судьбы, участи и опыт,
волю, действия и думы,
человеческие шумы
и захлестывает Рим
медным паводком своим.
Колокольный звон над Римом
кажется неутомимым,-
все неистовей прилив
волн, идущих на прорыв.
Но внезапно миг настанет.
Он иссякнет, он устанет,
остановится, остынет,
как вода, куда-то схлынет,
и откатится куда-то
гул последнего раската,-
в землю или в небеса?
И возникнут из потопа
Рим, Италия, Европа,
малые пространства суши -
человеческие души,
их движения, их трепет,
женский плач и детский лепет,
рев машин и шаг на месте,
шум воды и скрежет жести,
птичья ярмарка предместий,
милой жизни голоса.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
