Ужель Таксиль с Вольтером всё сказали, и homo замер, шагу не ступив? В начале было слово. И в деталях суккуб ещё не прятал креатив. Бог понял, что, состряпав мир из глины, нелепо ждать реальный результат - и филигрань божественной картины стекла непоправимо в цепкий мат. Остановить процесс Он был не в силах, и, всех послав, отправился в запой. Ехидно хмыкнул Змей:
- А чо? Нехило. Раскинем Сеть мы, только дверь открой. Пока они шагают по маршруту, мы зашифруем для da Vinci код, раскроем тему сисег - это круто, а прочее - ни разу ниипёт. Подарки позже раздадим по вере: есть слоники своим, иным - песец. Пока кругами бродит Алигьери, награфоманим кодекс для овец, поленья подберём для папы Карло и кастинг проведём среди козлов. Идеи воплощать отправим ярлов, чтоб междометий было больше слов.
Когда-то всё, и вправду, было клёво. И палец был заточен под курок. Потом - былое в хлам слилось. Не ново. Ошибки прочих нам отнюдь не впрок. И броневик, колючка, свалка... - в небыль вносили эксклюзивный антураж. И много было их, мечтавших - "мне бы..." - махровым цветом расцветала блажь. Потом... А что - потом? Хлебнув рассолу, рельефным словом поминая мать, прорабы поутру сваяли школу, и если в ней ты, времени не трать. Её не зря назвали Паутиной: кто вляпался - того не оторвёшь. Повержены былые исполины, и всё - наоборот. Здесь даже грош легко рисует пропасти и пики. И рукописи, точно, не горят и не пылятся. В одиночных бликах случайных слов мерцает божий взгляд. Как мало их! Как много разных-прочих. Ты в миф попал? Никто не виноват.
До сих пор, вспоминая твой голос, я прихожу
в возбужденье. Что, впрочем, естественно. Ибо связки
не чета голой мышце, волосу, багажу
под холодными буркалами, и не бздюме утряски
вещи с возрастом. Взятый вне мяса, звук
не изнашивается в результате тренья
о разряженный воздух, но, близорук, из двух
зол выбирает большее: повторенье
некогда сказанного. Трезвая голова
сильно с этого кружится по вечерам подолгу,
точно пластинка, стачивая слова,
и пальцы мешают друг другу извлечь иголку
из заросшей извилины - как отдавая честь
наважденью в форме нехватки текста
при избытке мелодии. Знаешь, на свете есть
вещи, предметы, между собой столь тесно
связанные, что, норовя прослыть
подлинно матерью и т. д. и т. п., природа
могла бы сделать еще один шаг и слить
их воедино: тум-тум фокстрота
с крепдешиновой юбкой; муху и сахар; нас
в крайнем случае. То есть повысить в ранге
достиженья Мичурина. У щуки уже сейчас
чешуя цвета консервной банки,
цвета вилки в руке. Но природа, увы, скорей
разделяет, чем смешивает. И уменьшает чаще,
чем увеличивает; вспомни размер зверей
в плейстоценовой чаще. Мы - только части
крупного целого, из коего вьется нить
к нам, как шнур телефона, от динозавра
оставляя простой позвоночник. Но позвонить
по нему больше некуда, кроме как в послезавтра,
где откликнется лишь инвалид - зане
потерявший конечность, подругу, душу
есть продукт эволюции. И набрать этот номер мне
как выползти из воды на сушу.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
