Помню далёкое это событие,
Класс был девятый... Да нет же, второй!
Дети с пелёнок способны к открытиям,
С памперсов, то есть. Пелёнки – отстой.
В классном журнале я в списке последняя,
Стало быть, вызвали первой меня,
А за окошком – февральская, летняя,
Хлещет гроза среди белого дня!
Вдруг в ясном небе ка-ак молния грянула!
Дети – под парты, Марь-Ванна – под стол!
Гром, по каким-то неписаным правилам,
Несколько позже до трУсов дошёл...
Марья Иванна немного опомнилась,
И говорит мне с разинутым ртом:
«Вот, объясни: почему прежде молнию
Видим, а гром раздаётся потом?»
И померещилось мне среди грохота,
Вроде, Хоттабыч висит на стене
В рамке портрета Толстого, и шёпотом,
В уши бормочет нелепицу мне.
Как под гипнозом за ним повторяю я:
«Первыми молнию видят глаза,
Гром же доходит до нас с опозданием,
Ибо до уха длиннее стезя».
И – тишина... После шока повального
Стали «орлы» из-под парт вылезать,
Самой последней из списка журнального,
Марья Иванна поставила "пять".
Ясно, что "пять"! Ведь ещё в детском садике
Слышала точно такой же прикол!
Будто сошёлся ответ в математике!
Ай, да Хоттабыч! Меня не подвёл!
Я с той поры на детсадовских праздниках,
Вместо Чуковского в рамке вишу,
(Что ему зря пропадать-то в запасниках?),
Верный ответ подскажу малышу!
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
над сумеречными деревьями звенящие, звенящие голоса,
в сумеречном воздухе пропадающие, затихающие постепенно,
в сумеречном воздухе исчезающие небеса?
Блестящие нити дождя переплетаются среди деревьев
и негромко шумят, и негромко шумят в белесой траве.
Слышишь ли ты голоса, видишь ли ты волосы с красными гребнями,
маленькие ладони, поднятые к мокрой листве?
"Проплывают облака, проплывают облака и гаснут..." -
это дети поют и поют, черные ветви шумят,
голоса взлетают между листьев, между стволов неясных,
в сумеречном воздухе их не обнять, не вернуть назад.
Только мокрые листья летят на ветру, спешат из рощи,
улетают, словно слышат издали какой-то осенний зов.
"Проплывают облака..." - это дети поют ночью, ночью,
от травы до вершин все - биение, все - дрожание голосов.
Проплывают облака, это жизнь проплывает, проходит,
привыкай, привыкай, это смерть мы в себе несем,
среди черных ветвей облака с голосами, с любовью...
"Проплывают облака..." - это дети поют обо всем.
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
блестящие нити дождя переплетаются, звенящие голоса,
возле узких вершин в новых сумерках на мгновение
видишь сызнова, видишь сызнова угасающие небеса?
Проплывают облака, проплывают, проплывают над рощей.
Где-то льется вода, только плакать и петь, вдоль осенних оград,
все рыдать и рыдать, и смотреть все вверх, быть ребенком ночью,
и смотреть все вверх, только плакать и петь, и не знать утрат.
Где-то льется вода, вдоль осенних оград, вдоль деревьев неясных,
в новых сумерках пенье, только плакать и петь, только листья сложить.
Что-то выше нас. Что-то выше нас проплывает и гаснет,
только плакать и петь, только плакать и петь, только жить.
1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
