окно, темно.
рука висит в окно -
до самого порога
и в сторону немного,
и держит бабочку,
наверно - махаон,
а, может быть, не он...
и лестница на небо,
и к трубе.
на ней сороконожка
зелёная немножко,
ползёт, чтоб вылететь в трубу.
а из трубы висит предгрозовая туча.
её не трогать лучше,
но можно улетучить,
чтоб не висела зря
без грома и дождя...
а слева - бесы черные,
из скрученных ветвей,
как будто опалил их суховей,
или коптили в преисподней,
недавно, видимо, -
вчера или сегодня.
а главный бес
забрался под обрез
картинки
и торчит оттуда рогом
и хвостом
( один в один, как щупалец у осьминога ).
ещё торчит обширное бедро
и грудь ( одна )
отчётливо видна,
без лифчика...
( какой-то - mauvais ton...)
всё чёрное,
как смоль или гудрон.
и птичка ( воробей )
порхает средь чертей.
но главное в картинке - дом
пустой
с одним окном.
вот в нем мы и живём.
Приобретут всеевропейский лоск
слова трансазиатского поэта,
я позабуду сказочный Свердловск
и школьный двор в районе Вторчермета.
Но где бы мне ни выпало остыть,
в Париже знойном, Лондоне промозглом,
мой жалкий прах советую зарыть
на безымянном кладбище свердловском.
Не в плане не лишенной красоты,
но вычурной и артистичной позы,
а потому что там мои кенты,
их профили на мраморе и розы.
На купоросных голубых снегах,
закончившие ШРМ на тройки,
они запнулись с медью в черепах
как первые солдаты перестройки.
Пусть Вторчермет гудит своей трубой,
Пластполимер пускай свистит протяжно.
А женщина, что не была со мной,
альбом откроет и закурит важно.
Она откроет голубой альбом,
где лица наши будущим согреты,
где живы мы, в альбоме голубом,
земная шваль: бандиты и поэты.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
