Подснеженным вечером по полуосвещенном двору иду я к помойке - вытряхнуть пыль из мешочка пылесосного. А чтобы не заходить домой, решила после помойки сходить в универсам за кефиром.
Очистив мешочек, иду назад и складываю его в пакетик черненький, закручиваю. А пакетик возьми да и выпади из рук – подняла, опять скручиваю и слышу с балкона пропитый мужской бас:
-Ты что, паскуда, котёнку голову откручиваешь?
- Это вы мне?
- Тебе, сволочь!
- Это пакет, а не котёнок.
- Пакет у неё…пакет, ага… вырвался, спрыгнул на землю и побежал, а она, пидораска, поймала и голову скрутила.
Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.
Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.
Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь.
Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил.
Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве,
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.
Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящим
Я всегда испытываю дрожь.
Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
