Одутловатая дама невнятных форм, нервно сминая в руке букетик искусственных незабудок и с дрожью в теле, стояла подле столба, на котором висела круглая таблица со вставшими часами. Вокруг столба простиралась просторная площадь и снующие люди, но люди спотыкались взглядом об Ольгу Владимировну, на ходу бинтовали взгляду раскрошенные части и учтиво бежали дальше.
Ольга пыталась проломить череп своему ожиданию, но ничего не вышло, оно постоянно разрасталось вширь и вглубь, незаметно подкрепляясь пластмассовыми стебельками голубоватых цветов.
Максим Валентинович вторгся в раздетую площадь в строгом алом пальто, из-под воротника выбивался сиреневый галстук, волосы непричёсанным стогом росли прямо из головы пучками зелёной травы. В глазах плавал остаток айсберга, пол часа назад убивший Титаник.
«Моя Оленька!» - он побежал, пальто слетело, обнажая потресканную кожу, из которой просачивались конверты с письмами о признаниях в любви. Галстук намотался на шее скользкой змеёй и стал душить Ольгу Владимировну.
Незабудки выскользнули из её размягчённых пальцев и въелись в пучки зелёной травы. Прохожие со страхом перепрыгивали их, словно это была утонувшая бездна.
«Так нельзя жить, мама! Он не придёт, наш папа умер!» - молодая девушка кричала, рыдала, но вставшие часы отбросили её назад.
У Ольги не было времени узнать дочь, она легла на измятые тёплые камни и укрылась алым пальто.
Обычно мне хватает трёх ударов.
Второй всегда по пальцу, бляха-муха,
а первый и последний по гвоздю.
Я знаю жизнь. Теперь ему висеть
на этой даче до скончанья века,
коробиться от сырости, желтеть
от солнечных лучей и через год,
просроченному, сделаться причиной
неоднократных недоразумений,
смешных или печальных, с водевильным
оттенком.
Снять к чертям — и на растопку!
Но у кого поднимется рука?
А старое приспособленье для
учёта дней себя ещё покажет
и время уместит на острие
мгновения.
Какой-то здешний внук,
в летах, небритый, с сухостью во рту,
в каком-нибудь две тысячи весёлом
году придёт со спутницей в музей
(для галочки, Европа, как-никак).
Я знаю жизнь: музей с похмелья — мука,
осмотр шедевров через не могу.
И вдруг он замечает, бляха-муха,
охотников. Тех самых. На снегу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
