Серебряный ягуар
пружинами мышц,
оскалом,
прищуром пронзительных глаз
и статью,
как будто на самых крутых и высоких
скалах,
а не на тумбочке перед моей
кроватью,
притягивает моё, невзначай, внимание —
рассеянное сперва,
поверхностное,
случайное.
Взгляд не отводится,
стараюсь напрасно.
Он смотрит...
Иуда!
Глаза-изумруды
с прожилками красными
мои прожигают зрачки.
Повсюду
мне слышится рык.
Кричи — не кричи.
Струйки пота холодного
по лбу,
по спине,
по щекам,
по груди.
И рёв зверя.
Довольно!..
Но...
— Послушай, так продолжаться больше не может! Ты снова в бреду. Погляди, — метался в кровати. Да нет, ты лежи. Но с меня, знаешь, — хватит! Я вызову скорую. Что значит — которую? Всё-всё, успокойся! Не стану. Прости...
серебряный ягуар
пружинами мышц,
оскалом,
прищуром пронзительных глаз
и статью,
как будто на самых крутых и высоких
скалах,
а не на тумбочке перед моей
кроватью...
По залам прохожу лениво.
Претит от истин и красот.
Еще невиданные дива,
Признаться, знаю наперед.
И как-то тяжко, больно даже
Душою жить - который раз?
В кому-то снившемся пейзаже,
В когда-то промелькнувший час.
Все бьется человечий гений:
То вверх, то вниз. И то сказать:
От восхождений и падений
Уж позволительно устать.
Нет! полно! Тяжелеют веки
Пред вереницею Мадон
И так отрадно, что в аптеке
Есть кисленький пирамидон.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.