Серебряный ягуар
пружинами мышц,
оскалом,
прищуром пронзительных глаз
и статью,
как будто на самых крутых и высоких
скалах,
а не на тумбочке перед моей
кроватью,
притягивает моё, невзначай, внимание —
рассеянное сперва,
поверхностное,
случайное.
Взгляд не отводится,
стараюсь напрасно.
Он смотрит...
Иуда!
Глаза-изумруды
с прожилками красными
мои прожигают зрачки.
Повсюду
мне слышится рык.
Кричи — не кричи.
Струйки пота холодного
по лбу,
по спине,
по щекам,
по груди.
И рёв зверя.
Довольно!..
Но...
— Послушай, так продолжаться больше не может! Ты снова в бреду. Погляди, — метался в кровати. Да нет, ты лежи. Но с меня, знаешь, — хватит! Я вызову скорую. Что значит — которую? Всё-всё, успокойся! Не стану. Прости...
серебряный ягуар
пружинами мышц,
оскалом,
прищуром пронзительных глаз
и статью,
как будто на самых крутых и высоких
скалах,
а не на тумбочке перед моей
кроватью...
Осень
выгоняет меня из парка,
сучит жидкую озимь
и плетется за мной по пятам,
ударяется оземь
шелудивым листом
и, как Парка,
оплетает меня по рукам и портам
паутиной дождя;
в небе прячется прялка
кисеи этой жалкой,
и там
гром гремит,
как в руке пацана пробежавшего палка
по чугунным цветам.
Аполлон, отними
у меня свою лиру, оставь мне ограду
и внемли мне вельми
благосклонно: гармонию струн
заменяю - прими -
неспособностью прутьев к разладу,
превращая твое до-ре-ми
в громовую руладу,
как хороший Перун.
Полно петь о любви,
пой об осени, старое горло!
Лишь она своей шатер распростерла
над тобою, струя
ледяные свои
бороздящие суглинок сверла,
пой же их и криви
лысым теменем их острия;
налетай и трави
свою дичь, оголтелая свора!
Я добыча твоя.
1971
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
