Капризней нет притворщицы, чем ветреная память.
Игральными костями в ее руках стучимся друг о друга,
падаем на стол, в ушибах, полные испуга.
В кого ж нацелен ствол?
В нем пулей память-сука ждет часа своего...
Влет? Насмерть? Просто ранит?
Тебя? Меня? Его?
Зачем?
Я думал, позабылось, смололось, отжилось.
Скажи-ка мне на милость...
Ну вот,
прошла насквозь.
Сквозь мозг.
Влетела пулей-мухой и бабочкой тот час
как сполохом вспорхнула –-
ты?
ты!
Когда?
Сейчас?
Ну да…
Наверно.
Точно.
Все было точно так.
Запомнить надо срочно, переписать!
Мастак
... ... я ложной правдой записывать поверх.
В пласт полушарий мозга вмешалась песня сфер…
Но бабочка взметнулась -- тут вспышка, там мазок--
и вылетела пулей
кровавою в висок…
И будет он как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит...
Псалтирь
Сей достоверный признак жизни дрожь,
в котором видел слабость и докуку,
прохватит напоследок — и хорош...
Учитель мой, спасибо за науку.
Я был готов. И руку под углом
я подымал под гулкий ропот класса.
И опускал на огненный псалом
«и будет он как дерево...» и клялся.
От первых до последних клятв моих
в сём «лучшем из» слетело столько петель,
что первое, что вспомнишь, — ряд дверных
проёмов и прогалов. Ты свидетель.
Душа, пьяна, пойдёт наискосок.
Покружит над больницею и топкой.
Она черкнёт последний адресок
в сороковины водочною пробкой.
Он был готов. И он теперь она.
Душа. И это за игру словами
расплата, это тайна, это на-
тюрморт с непринесёнными плодами.
1990
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.