Она неспешно выходит на улицу, смотрит по сторонам,
солнце чавкает под ногами сливочным маслом,
сверху подошла опара, в ней плавает подвыпивший Амстердам,
прохожие бегут наперебой, давятся зеброй и пахнут красным.
Сквозь металлические ограды прёт напролом глухой Овидий,
она подходит к нему, жмёт седую бороду, приветствует:
«Доброе утро, Овидий, наконец-то мы с тобой увиделись,
сегодня утром небо в квадратиках, нужно выбираться из этого места».
Овидий торопится, у него талон к стоматологу на десять пятнадцать,
он ничего не слышит, что пережёванная зебра блеет,
зебра меняет полосы на сплошное месиво, продолжает клацать:
«Дорогой древнеримский поэт, Гомер спёр у тебя Одиссею,
шкура моя расползается на чёрное и белое, купи по дороге клей».
Гомер прячется в засаде, Овидий мчится во весь опор и падает,
Гомер смеётся гомерическим смехом, достаёт из зебры калаш,
холостыми стреляет в сливочное масло: «Этот день сегодня не наш -
с подвыпившим Амстердамом связываться было не надо».
Она распластанная лежит поперёк дороги, её тела строго по счёту,
опара выходит из берегов и пересекает сплошную линию.
До стоматолога две пересадки и девять часов лёту,
но Гомер стремительно слизывает с зебры сливочное масло
и забывает рассказать об этом Овидию.
Уже строчке "солнце чавкает под ногами сливочным маслом" можно обзавидоваться, а дальше и вовсе густота невообразимая.
Спасибо большое! Пеку часто, вот опара со сливочным маслом и перемешались. А завидовать лучше моим пирожкам, такие никто не сможет. :)))
*завидует пирожкам* ))))
Очень милый постмодерн. Классный стиш.
Спасибо большое! Рада, что нравится. :)
Какой крутой замес! Предпоследняя строфа - это боевик самый настоящий, здорово!
Спасибо большое! Люблю готовить дрожжевое тесто и пирожки, вот опара и подошла. :)
бедная зебра)))
погодный триллер
классно)
Зато как она вписалась во все случаи жизни. :)
А очень даже "погодный триллер", прям в точку.
Спасибо большое, Оль! Как-нибудь угощу тебя пирожками, целую коробку привезу. :)
Амстердам - это вам не Копенгаген!
А может Копенгаген - это вам Амстердам? :)
ни в коем случае! Вино и только вино! (с)
Снех!!!!! Тань...
Ну...
знать бы, что ты куришь! )))))))))))))))))
красава!
Спасибо, рада, что заглянул. :)
que fumas? колись!)
Я не курю, от курения импотенция бывает. :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Лукоморья больше нет, от дубов простыл и след.
Дуб годится на паркет, — так ведь нет:
Выходили из избы здоровенные жлобы,
Порубили те дубы на гробы.
Распрекрасно жить в домах на куриных на ногах,
Но явился всем на страх вертопрах!
Добрый молодец он был, ратный подвиг совершил —
Бабку-ведьму подпоил, дом спалил!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Здесь и вправду ходит кот, как направо — так поет,
Как налево — так загнет анекдот,
Но ученый сукин сын — цепь златую снес в торгсин,
И на выручку один — в магазин.
Как-то раз за божий дар получил он гонорар:
В Лукоморье перегар — на гектар.
Но хватил его удар. Чтоб избегнуть божьих кар,
Кот диктует про татар мемуар.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Тридцать три богатыря порешили, что зазря
Берегли они царя и моря.
Каждый взял себе надел, кур завел и там сидел
Охраняя свой удел не у дел.
Ободрав зеленый дуб, дядька ихний сделал сруб,
С окружающими туп стал и груб.
И ругался день-деньской бывший дядька их морской,
Хоть имел участок свой под Москвой.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
А русалка — вот дела! — честь недолго берегла
И однажды, как смогла, родила.
Тридцать три же мужика — не желают знать сынка:
Пусть считается пока сын полка.
Как-то раз один колдун - врун, болтун и хохотун, —
Предложил ей, как знаток бабских струн:
Мол, русалка, все пойму и с дитем тебя возьму.
И пошла она к нему, как в тюрьму.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Бородатый Черномор, лукоморский первый вор —
Он давно Людмилу спер, ох, хитер!
Ловко пользуется, тать тем, что может он летать:
Зазеваешься — он хвать — и тикать!
А коверный самолет сдан в музей в запрошлый год —
Любознательный народ так и прет!
И без опаски старый хрыч баб ворует, хнычь не хнычь.
Ох, скорей ему накличь паралич!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Нету мочи, нету сил, — Леший как-то недопил,
Лешачиху свою бил и вопил:
– Дай рубля, прибью а то, я добытчик али кто?!
А не дашь — тогда пропью долото!
– Я ли ягод не носил? — снова Леший голосил.
– А коры по сколько кил приносил?
Надрывался издаля, все твоей забавы для,
Ты ж жалеешь мне рубля, ах ты тля!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
И невиданных зверей, дичи всякой — нету ей.
Понаехало за ней егерей.
Так что, значит, не секрет: Лукоморья больше нет.
Все, о чем писал поэт, — это бред.
Ну-ка, расступись, тоска,
Душу мне не рань.
Раз уж это присказка —
Значит, дело дрянь.
1966
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.