Завьюженный перрон, как точка невозврата, -
и летом и зимой завьюжен, хоть убей.
Гортанный звук гудка, предвестника утраты.
А памятник стоит, глядит в огонь заката,
старушка рядом с памятником кормит голубей.
Нас не объехать вкривь, мы доктора науки
прощаясь не простить и вовремя уйти.
В одном кармане брешь, в другом, конечно, кукиш,
мы независимы, ничьи, мы руки в брюки,
но светофор надежды гаснет впереди.
Завьюженный перрон, не отпускай нас, друже,
мы постоим ещё, покурим неспеша,
проводим в путь состав, он нам пока не нужен.
А памятник стоит, и рядом с ним старушка,
и мимо них, как годы, составы дребезжат.
Ни сика, ни бура, ни сочинская пуля —
иная, лучшая мне грезилась игра
средь пляжной немочи короткого июля.
Эй, Клязьма, оглянись, поворотись, Пахра!
Исчадье трепетное пекла пубертата
ничком на толпами истоптанной траве
уже навряд ли я, кто здесь лежал когда-то
с либидо и обидой в голове.
Твердил внеклассное, не заданное на дом,
мечтал и поутру, и отходя ко сну
вертеть туда-сюда — то передом, то задом
одну красавицу, красавицу одну.
Вот, думал, вырасту, заделаюсь поэтом —
мерзавцем форменным в цилиндре и плаще,
вздохну о кисло-сладком лете этом,
хлебну того-сего — и вообще.
Потом дрались в кустах, ещё пускали змея,
и реки детские катились на авось.
Но, знать, меж дачных баб, урча, слонялась фея —
ты не поверишь: всё сбылось.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
