Весна наступила и рваных котяток косяк
летит в каждый город, село и деревню.
На каждом столбу скворечники строго висят,
а люди томительно ждут котятного пения.
Вот рваный котёнок от стаи отбился, грустит -
он ищет возможность, где больше ему разорваться,
и тут на дороге ему повстречался Пиит,
Пиит гладко выбрит, надушен и он трансвестит,
в нагрудном кармане припрятаны две ассигнации
местной валюты.
На них между строк вечерами кропает стихи
о том, как тревожно в груди,
и дождь льётся хладный и мутный.
Пииту сегодня не пишется, думы съедает печаль:
растут на ногах, кустятся лохматые волосы.
Пиит смотрит вдаль и видит – котёнок разорванный,
его разорвать нужно срочно побольше, но жаль -
он мокрый и тощий, пищит и взять к себе просит.
Пиит берёт котёнка к себе, рвёт пополам,
чтоб всем было поровну
и нужно оставить на осень.
Редактор известной газеты Прохор Гнедой
ругался ругательной бранью, что дождь у Пиита
не хладный и мутный, а похмельная жажда:
«Давайте корову мне рваную в ней тело побольше
и может случиться удой».
Пиит отвечал, что корова на бойне убита
и как тяжела его ноша,
обидеть поэта теперь может каждый,
а рваных котят никогда не заменит лошадь.
За то, что я руки твои не сумел удержать,
За то, что я предал соленые нежные губы,
Я должен рассвета в дремучем акрополе ждать.
Как я ненавижу пахучие древние срубы!
Ахейские мужи во тьме снаряжают коня,
Зубчатыми пилами в стены вгрызаются крепко;
Никак не уляжется крови сухая возня,
И нет для тебя ни названья, ни звука, ни слепка.
Как мог я подумать, что ты возвратишься, как смел?
Зачем преждевременно я от тебя оторвался?
Еще не рассеялся мрак и петух не пропел,
Еще в древесину горячий топор не врезался.
Прозрачной слезой на стенах проступила смола,
И чувствует город свои деревянные ребра,
Но хлынула к лестницам кровь и на приступ пошла,
И трижды приснился мужам соблазнительный образ.
Где милая Троя? Где царский, где девичий дом?
Он будет разрушен, высокий Приамов скворешник.
И падают стрелы сухим деревянным дождем,
И стрелы другие растут на земле, как орешник.
Последней звезды безболезненно гаснет укол,
И серою ласточкой утро в окно постучится,
И медленный день, как в соломе проснувшийся вол,
На стогнах, шершавых от долгого сна, шевелится.
Ноябрь 1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
