Крошится панорама,
рассыпается на кукурузные палочки.
Чувствую – пора нам
узнать, что ты сегодня плачешь,
бережно просеиваешь волосы, слипшиеся комком
на смазанный воспоминаниями противень,
потом становишься прачкой,
впереди большая стирка,
глаза твои безумием накачаны,
зрачки жёлтые, липкие.
Всё идёт кувырком –
ничего страшного, запросто это проглотим.
Оказалось, ты незрячая
и теперь мы вчетвером
с трудом вмещаемся в дверной проём,
трещат по швам оконные рамы –
ни в одном нет входа.
Пытаемся протиснуться впятером:
ты, я, прачка, незрячая и моя карма –
пригласила на ужин меня и Ворда
я тогда ещё понял, что нас танет шесть,
шесть и стало.
Карма заявила, что получка на карточку не пришла,
нечего есть.
Я посмотрел в окно –
горизонт пел вокалом,
его линия пилила меня как пила.
Подумал, что это парано
ослика Иа.
Потому что среди тысяч Квентинов Тарантин
я один.
В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я;
Глубокая еще дымилась рана;
По капле кровь точилася моя.
Лежал один я на песке долины;
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня — но спал я мертвым сном.
И снился мне сияющий огнями
Вечерний пир, в родимой стороне.
Меж юных жен, увенчанных цветами,
Шел разговор веселый обо мне.
Но в разговор веселый не вступая,
Сидела там задумчиво одна,
И в грустный сон душа ее младая
Бог знает чем была погружена;
И снилась ей долина Дагестана;
Знакомый труп лежал в долине той;
В его груди дымясь чернела рана,
И кровь лилась хладеющей струей.
1841
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
