Марье Афанасьевне сказали по радио гороскоп на сегодня, будто по её знаку украдут из сумочки расчёску, волосы владелицы после ограбления будут стоять дыбом, даже металлическая губка для мытья посуды не поможет. Пенсионерка с нервным потрясением смахнула со лба бусы леденевшего пота, покорёженными артритом пальцами отыскала в замасленной сумочке расчёску, с трудом воткнула в давно нечесаную паклю волос на голове.
Расчёска была куплена во времена СССР, когда не стеснялись выбивать на товаре цену «19 копеек», на зубья налипла густая жирная грязь, веер перхоти, цвет едва проглядывал бледно-зелёным лицом. Марья Афанасьевна глубоко выдохнула, пышная в былые годы грудь, на мгновение вздыбясь, опала, женщине стало легко и уютно на душе, оранжевый уровень опасности бледнел. «Со мной всё в порядке будет сегодня - размышляла Афанасьевна – всё самое страшное запуталось в волосах, а выйти из них ещё никому не удавалось».
И женщина вспомнила, как в знойный летний вечер, по молодости, муж её, Владлен Игоревич, в порывах неописуемой любящей страсти пятернёй проник в немытый спрессованный стог её волос. Кисть Владлена немедленно покрылась чешуйками старого жира, облипла суровыми волосяными нитями. Несколько дней родственники Марью пытались уговорить постричься наголо, чтобы извлечь из клубка Ариадны руку несчастного Владлена. Афанасьевна тогда показала справку, что стрижка грозит ей неминуемой смертью из-за редкой генетической болезни. Пришлось ампутировать руку мужу, вот достать из ловушки не смогли, там и осталась.
Пенсионерка вздрогнула – внутри клубка что-то шевельнулось, она подбежала к зеркалу, заляпанному мозаичными мушиными точками. Расчёска сурово держалась в поношенных волосах, но рядом с ней что-то пробило брешь в поседевшем стогу. «Да это же палец моего покойного Владлена» - язык женщины, медленно дёрнувшись пару раз, на полуслове застрял в редких остатках нижних зубов.
Палец оказался стройным и гибким, несмотря на многолетнее заточение в казематах Марьиных лохм. Ловким движением он выбрался на свежий воздух, твёрдой хваткой вцепился в расчёску цвета поникших листьев салата, подгнивающего на полке супермаркета. Расчёска жалобно хрустнула, потеряла несколько зубьев и скрылась в клубке Ариадны. Палец тут же выглянул ещё раз, игриво поманил женщину к себе и, начертив в пространстве множество тайных неведомых ей знаков, исчез в волосяной тюрьме.
Пенсионерка парализованным взглядом шесть часов смотрела на клубок волос, но, ни расчёска, ни палец Владлена больше не появились. Застрявший в зубах и уже синеющий язык пытался выкинуть изо рта звуки: «Стрршшш, ббббсссс, пмгиииии». Марья Афанасьевна обрубленным движением подняла левую руку и просунула в клубок. Через секунду женщина, лежа на полу, кричала от боли, прижимая к груди окровавленную культю. Волосы встали дыбом металлической щёткой.
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
