на тесных улицах медины зажато время меж домов
и я, как шарик в лабиринте,
заполненном желейным зноем,
качусь, в замедленной попытке преодолеть пространство снов.
причудливы мои виденья - магрибских сказок длинный шлейф -
бегут под музыку ребаба,
стучат пунктиром барабанным,
руками старого бербера сшивают мысли нитью флейт.
цветут огни вокруг факира - кометами взлетают ввысь,
легко цепляются за небо,
висят на иглах минаретов,
перекликаются с луною и падают к ногам актрис,
которые поют гортанно, раскачиваясь в такт словам,
мерцая влажными глазами -
рисуют пышными телами
эскиз любовного томленья - без толмача понятный нам.
лежат печатями лепёшки, сочится мёдом пахлава,
а горы ярких апельсинов
пронзают цветом сумрак ночи,
в давильне пресса брызжут соком и липнет к нёбу похвала.
бараньи рёбра на жаровнях смущают запахом народ,
над ними голуби кружатся,
следят за голубями кошки,
собаки сглатывают слюни - еды сплошной круговорот.
с изгибом шеи лебединым несёт верблюд свои горбы,
во след ему печальный ослик,
качая длинными ушами,
понуро семенит под грузом тюков с коврами и судьбы
чуть позже, улицы пустые рассветный пепел заметёт,
азан прогонит сон медины,
согнутся спины правоверных
в привычном утреннем поклоне, в каком мы веке?... кто поймёт?...
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.
Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.
И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.
С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.
В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.
Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:
«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.
Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.
Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».
1953
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
