наблюдателям, не писателям, не поэтам, обсуждателям.
продайте мне хорошую погоду!
пусть дорого, согласна торговаться.
не предлагайте дождь – дождей не надо,
хватило и грибных, и проливных.
бельё не сохнет, кот похож на рыбу:
мохнатую, ленивую, с ушами…
лежащую на плюшевом диване,
раскинувшую лапы-плавники.
так вот о чём я… смету просчитайте,
возьму уже немодную, любую,
согласна и на прошловековую –
без отзывов, без лайков, секондхенд …
пропитанную зноем Коктебеля,
цикадами звенящую ночными,
изношенную Каннами и Ниццей,
в угоду щеголяющей толпе.
сложите небо синее, в коробку,
приклейте Млечный путь, прибейте звёзды,
над бухтой небольшой, с морским прибоем -
луну повесьте вместо фонаря.
часов на десять солнца – для загара,
кусочек речки, прудик с лебедями
семь слоников… я что-то размечталась…
пожалуй, мне достаточно кота.
ещё – хочу заката, с соловьями.
долбящих сосны, дятлов… вместо дрели.
мы, от московских дрелей - ахуэли,
уж лучше дятлы… с ними легче жить.
стрекоз, грамм двести – всяких разноцветных,
жуков и пауков – на радость птицам
и бабочек побольше, самых ярких -
сачком, с котом, мы будем их ловить.
продайте мне хорошую погоду!
конечно, я доставку оплачу.
доставки нет? положен самовывоз?
диктуйте адрес – я уже лечу!
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
