Перебинтованы столбы метелью белой,
зиме сдаются без борьбы
душа и тело.
Зима штурмует города, победы множит,
без объявления войны
бомбит прохожих.
Сковала цепью ледяной – аэропорты,
на перекрёстках городов –
разметки стёрты.
Морозный кружится десант над каждой крышей,
нас принуждает надевать
коньки и лыжи.
Снеговики, на площадях, стоят на страже,
глаза горят, в ухмылке рот,
что страшно даже...
В сугробах почта, телеграф, в блокаде банки,
замёрзла рыбка на окне
в случайной склянке.
Сидим с приятелем и рыбку поминаем.
за неприятелем холодным –
наблюдаем.
Вся водка выпита – печальная картина...
не проложить ли мне лыжню?
до магазина?
Один графоман в солидный журнал
прислал корявый стишок.
Совсем таланта не было в нем,
и стиль был весьма смешон.
Но чтобы вывод под стих подвесть,
в нем были такие слова:
«Жизнь такова, какова она есть,
и больше — никакова!»
Младший редактор сказал: «Пустяки!
Ступай-ка в корзину, брат!»
Но чем-то тронули сердце стихи,
и он их вернул назад.
– Вчера я пришел веселенький весь,
и жена была неправа.
Но «жизнь такова, какова она есть,
и больше — никакова!»
Редактор отдела, увидев стих,
наморщил высокий лоб.
Стихи банальные. Автор псих.
А младший редактор жлоб.
Но строчки вошли, как благая весть,
до самого естества.
«Жизнь такова, какова она есть,
И больше — никакова!»
И свой кабинет озирая весь,
подумал любимец богов:
«А может, и я таков, как есть,
И больше совсем никаков».
И страшная мысль, как роса с травы,
скатилась с его головы:
А может, и все таковы, каковы,
И больше — никаковы?
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
