Психотерапевту работать дождливо непросто –
все несут к нему в потных руках скомканные вопросы.
Психотерапевт тщательно расправляет влажные бумажки –
даты и цифры на них давно стёрты, обломки домов,
могильные плиты, под потолком болтаются приклеенные мухи –
видно, что они давно мёртвы, паук так не думает,
разыскивая каждую из них в паутине из пяти углов.
Пациент Василий Куприянович Фрейд забыл, что он Ленин и нюхает
дорогу, усыпанную тюльпанами, его нос лилов,
кучер пьяный.
Везёт в разбитой карете степями лунными
стебельки поникших лютиков –
в них не так много лютиков, но нужно понять, кто из них злой
и долой ромашки.
Психотерапевту немного страшно,
потому что в ковчеге бизнес классом плывёт Ной,
ни о чём не спрашивает, отвечает на вопросы:
«кто стебельки лютиков косит,
тот и скажет, что Моська съела пол хобота у слона»
Всё же как холодна
забытая в осенней луже туфля,
шнурки плывут к берегу длинной стайкой.
Психотерапевт их поочерёдно лайкает
и начинает жизнь Ленина с ноля.
С неба, по обыкновению, манка недосоля, но
Фрейд говорит всем, что это пшено.
Василий Куприянович смотрит на него и ему становится смешно.
Образ твой, мучительный и зыбкий,
Я не мог в тумане осязать.
«Господи!» — сказал я по ошибке,
Сам того не думая сказать.
Божье имя, как большая птица,
Вылетело из моей груди!
Впереди густой туман клубится,
И пустая клетка позади...
Апрель 1912
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
