Я вчера вышивала
На одеяле маки, красные маки,
Как озорные дети. Нашитая радость. Ярость.
Меня раздражает вышивка на постели,
Поэтому я старалась.
Мне снится небо,
Я боюсь летать, и мне снится море.
Такое необратимое, как глазница.
А под ним морщины тонких песчаных пляжей.
И твоей щеки пророщенная пшеница.
Мне себе сказалось:
«Ты, очевидно, дура».
Хорошо сказалось, я ничего не ответила.
Знаешь,
Даже каша в детстве
Здравому смыслу противоречила.
Я видела, точно видела, что она чёрная.
А мама говорит – гречневая.
Словно тетерев, песней победной
развлекая друзей на заре,
ты обучишься, юноша бледный,
и размерам, и прочей муре,
за стаканом, в ночных разговорах
насобачишься, видит Господь,
наводить иронический шорох -
что орехи ладонью колоть,
уяснишь ремесло человечье,
и еще навостришься, строка,
обихаживать хитрою речью
неподкупную твердь языка.
Но нежданное что-то случится
за границею той чепухи,
что на гладкой журнальной странице
выдавала себя за стихи.
Что-то страшное грянет за устьем
той реки, где и смерть нипочем, -
серафим шестикрылый, допустим,
с окровавленным, ржавым мечом,
или голос заоблачный, или...
сам увидишь. В мои времена
этой мистике нас не учили -
дикой кошкой кидалась она
и корежила, чтобы ни бури,
ни любви, ни беды не искал,
испытавший на собственной шкуре
невозможного счастья оскал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
