пусть в этот день тебе будет невыносимо легко,
а если грустно - приоденься в пальто,
и по дождю, под зонтиком, будто ясно, радостно и тепло,
пройдись до синего, как васильки, «прикрытия»,
перешагивая или шагая по лужам;
опираясь на ко-
(ко)жаный подлокотник салона,
трогаясь, нажав на педаль,
будь осторожна, не надо торопиться, бежать,
лови кайф момента, здесь и сейчас,
дорОгой, схожей с лентой, наслаждайся...
подчас
уныние бывает стопором,
гасит колокол и трепет души,
хочется мира, спокойствия, слышать дыхание ангела,
полёт мысли, звон колокольчиков
или, как первоцвет из-под снега, выбираясь, шуршит...
будь благословенна ныне и навсегда,
надеюсь, мне не кажется,
нас одолеет счастье, минует беда,
мы, стирая пробелы, сложившиеся в года,
нанизывая «перлы», нахлынувшие с чувствами, как вода,
утонем в объятьях друга, смахнём влажность с ресниц,
и прикнопим в историю Решки пару, ещё не освоенных, новых страниц
)))
Из пасти льва
струя не журчит и не слышно рыка.
Гиацинты цветут. Ни свистка, ни крика,
никаких голосов. Неподвижна листва.
И чужда обстановка сия для столь грозного лика,
и нова.
Пересохли уста,
и гортань проржавела: металл не вечен.
Просто кем-нибудь наглухо кран заверчен,
хоронящийся в кущах, в конце хвоста,
и крапива опутала вентиль. Спускается вечер;
из куста
сонм теней
выбегает к фонтану, как львы из чащи.
Окружают сородича, спящего в центре чаши,
перепрыгнув барьер, начинают носиться в ней,
лижут морду и лапы вождя своего. И, чем чаще,
тем темней
грозный облик. И вот
наконец он сливается с ними и резко
оживает и прыгает вниз. И все общество резво
убегает во тьму. Небосвод
прячет звезды за тучу, и мыслящий трезво
назовет
похищенье вождя -
так как первые капли блестят на скамейке -
назовет похищенье вождя приближеньем дождя.
Дождь спускает на землю косые линейки,
строя в воздухе сеть или клетку для львиной семейки
без узла и гвоздя.
Теплый
дождь
моросит.
Как и льву, им гортань
не остудишь.
Ты не будешь любим и забыт не будешь.
И тебя в поздний час из земли воскресит,
если чудищем был ты, компания чудищ.
Разгласит
твой побег
дождь и снег.
И, не склонный к простуде,
все равно ты вернешься в сей мир на ночлег.
Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде.
Так в тюрьму возвращаются в ней побывавшие люди
и голубки - в ковчег.
1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
