Я посмотрел на неё сбоку –
в шее торчала печаль, грудь грызла тоска,
из сонной артерии хлестала боль со вкусом мокко.
Вчера ходил мимо улиц и её искал,
а она вставила глаза в розетку, чтобы взгляд поражал током.
Лучше забыть новости центральной прессы –
ты в них была кричащим заголовком.
Я рвал твой бумажный рот в знак протеста,
ты билась в конвульсиях между строк, но уже не так громко.
Хотелось биться рядом – не было места.
Отливала из букв свинцовые пули, интересно,
какая из них пролетит мимо
и застрянет в черепе случайного прохожего.
Подожди, узнала его без грима?
Он вышел из меня ещё вчера и тоже
смотрит на тебя сбоку, трогает твой
взгляд в резиновых перчатках, на десерт ест
клубничное суфле со вкусом мокко,
в глазах искрят провода с переменным током.
Смеюсь, глядя в твою ненависть, становишься злой,
под ногами путается зе бест –
просит сметаны с хот догом, заливается кашлем.
Это опять я, но уже немного другой,
ты теперь наша.
Не по-настоящему живем мы, а как-то "пока",
И развилась у нас по родине тоска,
Так называемая ностальгия.
Мучают нас воспоминания дорогие,
И каждый по-своему скулит,
Что жизнь его больше не веселит.
Если увериться в этом хотите,
Загляните хотя бы в "The Kitty".
Возьмите кулебяки кусок,
Сядьте в уголок,
Да последите за беженской братией нашей,
Как ест она русский борщ с русской кашей.
Ведь чтобы так - извините - жрать,
Нужно действительно за родину-мать
Глубоко страдать.
И искать, как спириты с миром загробным,
Общения с нею хоть путем утробным.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
