У каждого был свой предельный урок:
Кто-то учился ходить по воде,
Тряся над процессом больной головой,
Не зная, куда деть дрожащие веточки рук.
Кто-то в пятнадцатый раз выводил на песке
Ровный спасательный круг,
Но спорили рядом: «квадрат не бывает таким
и тот, кто тебе показал этот стиль,
не друг твой, а именно враг».
Тонюсенький призрачный писк вновь вторил
Скупым голосам: «Постойте! Не надо! Как так?!
Ведь он никогда не был таким,
А вы запрягаете в такт,
Пожухлый овёс скупым в быстроте лошадям».
Был всплеск там и топанье ног,
На небе зажглись цветники полосатых панам:
«Не слушайте этих пустых, отдайте всю истину нам!»
Кричали по всем сторонам, сидя, как всегда, взаперти.
Толпа собиралась реветь, запомнив единственный стих,
Что был беспредельно похож на плач одиноких святых,
Им Бог даровал поднебесную рать,
Что шла поутру их живьём поджигать.
И каждый из них разбивался, как мог,
Не в силах проснуться и встать,
Но кто-то чесал облупившийся бок
И снова учился летать…
В животе у кита,
на котором лежит
Земля
Непечально живёт
всех ушедших людей семья.
Здесь матросы
с «Варяга»,
индейские племена,
здесь Гомер,
Че Гевара,
Бах,
и всегда весна.
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Пишет новый французский эпос Эмиль Золя,
Циолковский скальпелем режет кишки небес,
Здесь Мария Каллас — Алиса в стране чудес.
Для шахтеров небо
в алмазах даёт угля
В животе у кита, на котором лежит Земля,
Здесь твои прабабушки
вяжут огромный шарф,
Здесь Сервантес с Пушкиным выпьют на брудершафт.
Для крестьян плодоносят вечно теперь поля
В животе у кита,
на котором лежит Земля!
К рыбакам прилипают рыбы,
к цветам шмели,
И Рублёву разводит краски вином Дали.
Помирились враги,
обучаясь любви с нуля,
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Здесь для каждого нелегала есть свой сарай,
И своё здесь солнце,
и свой здесь
солдатам рай.
И гремит у бездомных поэтов
в карманах медь,
Они ходят по свету, как будто исчезла смерть,
И Есенину ослабляет петлю Рембо,
И на ослике к ним приезжает под утро Бог.
Сообщает,
что здесь их поэмы нужней, чем там...
И они отвечают: «Мы веруем, Капитан!»
Ной в своём батискафе
опять обогнул Казбек,
С потолка Микеланджело сыпется русский снег,
И с Ландау играет в шахматы Еврипид,
А над крышей Большого Уланова все парит.
И не в том ведь дело, что кровью писал Басё,
А лишь в том, что мы все молекулы — вот и все.
Так волшебные птицы клюют под собою сук,
Так луна себе ухо Ван Гога пришила вдруг.
Мы блокадники, партизаны, мы неба дно,
Мы дерёмся и спорим, язык проглотив родной.
А потом Капитан скомандует «от винта»,
И мы все попадём навечно в живот кита.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
