У каждого был свой предельный урок:
Кто-то учился ходить по воде,
Тряся над процессом больной головой,
Не зная, куда деть дрожащие веточки рук.
Кто-то в пятнадцатый раз выводил на песке
Ровный спасательный круг,
Но спорили рядом: «квадрат не бывает таким
и тот, кто тебе показал этот стиль,
не друг твой, а именно враг».
Тонюсенький призрачный писк вновь вторил
Скупым голосам: «Постойте! Не надо! Как так?!
Ведь он никогда не был таким,
А вы запрягаете в такт,
Пожухлый овёс скупым в быстроте лошадям».
Был всплеск там и топанье ног,
На небе зажглись цветники полосатых панам:
«Не слушайте этих пустых, отдайте всю истину нам!»
Кричали по всем сторонам, сидя, как всегда, взаперти.
Толпа собиралась реветь, запомнив единственный стих,
Что был беспредельно похож на плач одиноких святых,
Им Бог даровал поднебесную рать,
Что шла поутру их живьём поджигать.
И каждый из них разбивался, как мог,
Не в силах проснуться и встать,
Но кто-то чесал облупившийся бок
И снова учился летать…
Минул год от рожденья таковский,
был таков под бенгальский огонь
тигр бенгальский... Но прежде Тарковский
протянул ему с мясом ладонь.
Очи хищника пуще магнита,
в сувенирный трескучий мешок,
в морозящий стакан сталагмита
тигр свершает последний прыжок.
И на смену ему за добычей
представители фауны — в ряд:
обезьяний, собачий и бычий,
будто в тире курортном стоят,
оживают под пенье курантов,
начинают ходить по дворам
партработников и эмигрантов,
всех, пока ещё имущих срам.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
